Книга Когда мы были осколками, страница 224 – Акация Блэк

— Луна? Все в порядке?

Подняв глаза, вижу перед собой Кельвина. Он быстро осматривает мою фигуру, пока я трясусь от холода.

— Пойдем, я отвезу тебя домой.

Пару секунд колеблюсь, вспоминая слова Лиама. Но Кельвин всегда был рядом со мной, и сейчас я хочу быть подальше от человека, который разбил мне сердце, поэтому осторожно киваю. Он берет меня на руки и несет к машине. Обняв за шею, кладу голову ему на плечо. Он усаживает меня на сиденье и заводит двигатель.

— Вот, выпей, чтобы согреться. Это чай.

Срываясь на всхлипы, беру из его рук кружку Starbucks, делаю маленький глоток и, пытаясь сдержать слезы, на несколько секунд закрываю глаза.

А когда снова их открываю, все как в тумане. Сколько времени мы уже едем? Выпрямляюсь и тру опухшие глаза, чтобы прояснить зрение. Сердце пропускает удар, когда я замечаю, что вокруг ни одного сверкающего небоскреба.

— Куда мы едем?

Кельвин не отвечает.

— Кельвин? Отвези меня обратно на Манхэттен, пожалуйста.

— Чтобы ты пошла искать его?

Шок парализует меня. Что-то изменилось. Я не могу…

— Твой акцент.

Он отрывает взгляд от дороги и поворачивает ко мне лицо – на его губах играет легкая усмешка.

— Кельвин, куда делся твой американский акцент?

Инстинктивно кладу руку на ручку двери, когда из его горла вырывается зловещий смех.

— Знаешь, как трудно подделать этот чертов акцент? Я восхищаюсь актерами, которым приходится это делать.

Что?

— Слушай, – начинаю я…

Язык тяжелеет, веки опускаются, и все погружается во тьму.

Я опустошена, измучена. Чувствую, как меня тащат, как носки скребут по полу. А потом меня толкают, точно тряпичную куклу, на холодный, влажный матрас. Лежа на животе, сквозь туман наблюдаю за удаляющейся тенью.

Почему я не могу пошевелиться? Почему так холодно? Я хочу бежать, убежать, но не могу. Только бешеные удары сердца напоминают мне, что я еще дышу. Изо всех сил стараюсь не закрывать глаза. Если закрою, то, боюсь, никогда больше не смогу их открыть. Думая о папе, друзьях, Лиаме, открываю рот, чтобы закричать. Но ничего не происходит.

Издалека доносятся приглушенные голоса.

Кажется, кто-то ссорится.

А затем ко мне приближаются чьи-то шаги.

Когда надо мной склоняется светловолосая девушка, сердце перестает биться.

Я часто моргаю, позволяя слезам скатиться по щекам.

Можно ли видеть галлюцинации из-за разбитого на миллиард осколков сердца?

— Чарли?.. – удается пробормотать мне.

— Привет, Луна.

Продолжение следует…