Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 175 – Мэй Юйчжэ

С юности он страстно мечтал собрать в сборник прекрасные стихотворения самых известных авторов с момента основания ныне царствующей династии, чтобы передать их будущим поколениям ради сохранения культуры. Всем известно, что строки о любви не забываются. Это была самая большая мечта Цзыданя. Однажды он сказал, что тысячи лет спустя, когда престолонаследию придет конец, потомки будут передавать друг другу бессмертные произведения. Поэтому он создаст такое собрание, чтобы, перед тем как умрет, не пожалеть о своем существовании.

Все свое время он проводил за написанием книги. Быть может, он потерял уже всякую надежду. Сейчас он хотел лишь исполнить свое заветное желание и спокойно умереть.

Грустно улыбнувшись, я взяла чашу с чаем и сделала глоток. Нахмурившись, я поглядела на стоящую рядом служанку и сказала:

— Чай холодный.

Служанка поспешно забрала чайные пиалы и убежала.

Сложив перед собой руки, я холодно сказала:

— Западный павильон Чунмин давно в запустении. Нужно выбрать благоприятный день, чтобы привести его в порядок.

Ван Фу потрясенно посмотрел на меня. Подавив улыбку, он опустил голову и сказал:

— Если у ванфэй есть приказ – старый раб повинуется и будет верно служить ванфэй, не щадя жизни.

— Очень хорошо. – Я на мгновение уставилась на него, затем слегка улыбнулась. – Займись этим. Я подсоблю.

— Старый раб невежественный и не знает, как выбрать самый подходящий благоприятный день. – Голос Ван Фу звучал напряженно и слегка дрожал.

Я кусала свои губы.

— Займись этим в ближайшие два дня.

— Как прикажете.

Глубоко поклонившись, Ван Фу удалился.

Когда он ушел далеко, я оперлась о спинку стула и медленно села. Тупая боль раздирала мое сердце и въедалась в кости.

Западный павильон Чунмин хранил один секрет… Я никогда не думала, что мне доведется использовать его в жизни, но сейчас это было необходимо.

Легко позавтракав, я легла на парчовую лежанку и прикрыла глаза. Я находилась на грани между сном и явью – несколько раз просыпалась. Я видела скользящие по стенам тени. В какой-то момент я разглядела в них обиженные глаза Цзыданя. А в другой – сердитое лицо Сяо Ци.

Меня снова разбудили, но на этот раз не крики, а грохот хлопнувшей двери.

— Что происходит? – спросила я служанку и быстро встала.

Служанки перепугались не меньше моего и не знали ответа на этот вопрос.

Я услышала голоса императорских гвардейцев.

— Подчиненному приказано защищать ванфэй. Пожалуйста, оставайтесь во дворце и не выходите.

Вдруг раздался пронзительный крик:

— Ванфэй, помогите!..

Этот голос принадлежал Юйсю! Не успела я ответить, как голос ее прервался.

— Юйсю! – Я бросилась к дверям и посмотрела сквозь щель – за дверями я увидела лишь смутные очертания двух стражников в конце коридора. Между ними мелькнула небесно-синяя ткань – они кого-то тащили!

Я стояла в оцепенении. Когда я взяла себя в руки, то изо всех сил толкнула двери, но они не сдвинулись.

— Вэй Хань! Да как ты!..

Стоящий у дверей солдат внимательно смотрел на меня. Служанка тут же схватила меня и умоляла умерить гнев. Меня трясло всем телом, и мне потребовалось некоторое время, прежде чем я снова смогла говорить.

— Он хочет… Он хочет убить Юйсю и ребенка…

Повстанцы пошли в наступление на ворота Юндинмэнь. В это же время Вэй Хань воспользовался тем, что я пошла отдыхать, схватил Юйсю с ребенком и потащил на верх городской стены. Прекрасно зная, что я попытаюсь остановить его, он закрыл двери дворца.