Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 235 – Мэй Юйчжэ

Сяо Юньшо улыбнулся.

— Если отец-император захочет выпить, эр-чэнь готов составить компанию, в каком бы конце мира ни находился.

Отец посмотрел на сына, взгляд его слегка затуманился.

— В каком бы конце мира ни находился… Дунхай безбрежен, Западная Шу опасна, нежный ветер на юге Юньнани… Да… Чэ-эр еще с нами…

Сяо Юньшо не понимал, о чем бормочет его пьяный отец. Иногда тот смеялся – пугающе, как безумец. Император лег на большой камень и закрыл глаза.

— Тут холодно и уже поздно. Отцу-императору пора возвращаться во дворец.

Тот отмахнулся.

— Не шуми, мы устали.

Дыхание его стало ровным, и, похоже, император так и заснул.

Глядя на спящего отца, Сяо Юньшо снял накидку и осторожно укрыл его, а затем лег рядом. Хорошо знакомое дыхание, дыхание отца, окутало его.

Ветер стал теплее, медленно плыли по небу облака. Не было во всей Поднебесной места, где было спокойнее, чем здесь. Не было момента более мирного, чем сейчас.

Слушая ровное дыхание и бормотание отца, Сяо Юньшо понял, что тому, наверное, что-то снится. Юноша закрыл глаза, желая узнать, что же снится отцу-императору.

Медленно опускались с гор сумерки, рассеялись золотые искры заходящего солнца по зеленым кронам. Дул в лицо вечерний ветер – он словно напевал только ему ведомые мотивы. Словно чей-то мягкий голос доносился издалека, сквозь время. Старая песня раздавалась со стороны лачуги.

— Отец-император, послушай…

Сяо Юньшо хотел разбудить отца, но, подняв глаза, увидел перед собой высокую фигуру в одеждах с развевающимися рукавами. Это был не его отец.

Вдруг отец поднялся и погнался за человеком до самого дворика семьи Чжун, за бамбуковый забор. Сяо Юньшо бросился следом.

Отец толкнул бамбуковую дверь и крикнул:

— А-У! А-У!

И из-за двери вышла императрица в совершенно простых одеждах. Улыбка ее была нежнее шелка, лицо заметно постарело, а на висках искрилась седина.

Отец шагнул вперед и взял ее за руку.

Она медленно подняла руку и смахнула упавший на плечо отца лист.

В этом сне две фигуры слились на глазах Сяо Юньшо, он не мог больше отличить – где был отец-император, а где его мать-императрица. Они были подобны летящему дракону, с грацией встревоженного лебедя, метнувшегося в горную дымку и скрывшегося среди вершин. Наконец они были вместе. Теперь они здесь и повсюду, среди рек и гор.