Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 178 – Мэй Юйчжэ

В этот момент стоявшая на коленях Циньчжи выпуталась из веревок, вскочила и бросилась к дворцовым воротам.

— Убить ее! – яростно крикнул Сун Хуайэнь и снова схватился за лук.

Пальцы мои дрогнули, и стрела с белым опереньем вылетела в его сторону.

Стоящие позади меня лучники выстрелили вместе со мной – стрелы безудержным дождем засвистели в воздухе и забарабанили по щитам повстанцев. Вражеские солдаты тут же, как один, подняли щиты, чтобы защититься от ливня стрел – у них попросту не хватило времени исполнить приказ.

Циньчжи отбежала на два чжана ^[170] и вдруг споткнулась о веревку, обернутую вокруг ее тела. Стрелы упали рядом с ней.

— Циньчжи! Быстрее! – кричала я и бежала вдоль стены.

Еще одна очередь стрел обсыпала повстанцев, нацеливших на девочку свои стрелы. Циньчжи с трудом поднялась, сбросила веревку и снова бросилась бежать.

Дворцовые ворота медленно отворились, и четверо облаченных в железную броню солдат бросились прямо под дождь из стрел. Первым выскочил Пан Гуй – он схватил Циньчжи и натянул поводья. Его боевой конь поднял копыта, сердито заржал, затем развернулся и поскакал к воротам. За ним последовали еще три всадника, прикрывая с тыла. Около десяти солдат с тяжелыми щитами выскочили из вражеского строя, решив броситься за всадниками, рискуя своими жизнями под яростным обстрелом.

Четыре всадника пересекли дворцовые ворота, и те с грохотом захлопнулись. Солдаты разразились громовыми возгласами – их боевой дух вырос до небес.

Цепляясь за зубцы на стенах, я вдруг поняла, что ноги меня не держат и я не могу сделать и вдоха.

— Мама!.. – вдруг раздался детский крик. Я в ужасе обернулась.

Воспользовавшись суматохой, Юйсю вырвалась из рук солдат и влезла на зубчатый край стены. Она стояла и дрожала на воздухе. Я слышала лишь детский плач и не могла произнести и звука. Стража бросилась к Юйсю. Я беспомощно наблюдала, как кто-то протянул руку, чтобы схватить ее, но его пальцы коснулись лишь края ее юбок.

Она запрокинула голову, и губы ее растянулись в ослепительной улыбке. Небесно-голубые ткани ее дворцовых одежд развевались на ветру. Они были подобны искрящимся бликам на воде, и красота ее ослепила весь город. Взметнулись рукава, и тело ее покачнулось…

— Юйсю!.. – Крик – нет, пронзительный, нечеловеческий рев – настолько жалко звучал голос Сун Хуайэня.

Слышала ли Юйсю? Слышала ли крик его скорби? Небесно-синие ткани будто продолжали колыхаться перед моими глазами. Я сделала шаг и потянулась к ней, но темнота поглотила меня.

Лунные блики на воде… искрящийся свет… он проходил сквозь мою руку… никак не могу ее удержать… Юйсю оглянулась на меня и улыбнулась. Как же она красива – брови и глаза будто нарисованы. Но туман поглотил ее красоту.

Нет, постой… Мне еще столько нужно тебе сказать. Ты не можешь просто так взять и уйти… Юйсю, глупая девчонка, неужели ты не понимаешь, он – генерал. Он способен пронзить стрелой лист тополя на расстоянии ста шагов. Если бы он хотел убить тебя, стрела достигла бы цели. Он хотел, чтобы ты не показывала свою слабость. Ты же его жена. И ты его любишь. Может, вы бы не были счастливы вместе, но вы – единое целое. Почему ты не веришь ему?

Из-за одной стрелы ты отвернулась от собственной жизни, все твои надежды рассыпались в прах, а сердце стиснуло отчаяние. Ты просто взяла и бросила всех. Заставила твоих детей просто стоять и в бессилии наблюдать за тобой. Ты представляешь, как им сейчас больно?