Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 140 – Мэй Юйчжэ

Я позвала А-Юэ, чтобы она помогла мне переодеться и подготовить повозку к отъезду во дворец. Глядя на свое отражение, я увидела стекающие по лбу капельки пота.

Командующий Пан Гуй, заместитель командующего императорской гвардии, много лет был моим доверенным лицом и тайно контролировал каждое движение во дворце. Казалось бы, пропала печать – сущий пустяк, ее быстро найдут. Но если кто-то воспользуется ею, он сможет запросто учинить смуту, и тысячи ли хрупкого мира превратятся в муравейник.

Войска стремительно продвигались по пустыне Северного Синьцзяна, в пустыне практически не осталось войск. Если в тылу начнутся беспорядки, бесспорно, Сяо Ци окажется в ловушке.

Лицо в отражении было ненормально бледным. На фоне кроваво-красных румян и киновари на губах лицо мое будто покрыл слой инея.

За дверью послышался шум шагов – прибыл Сун Хуайэнь. Развернувшись, я набросила на плечи накидку и вышла наружу.

— Подчиненный приветствует ванфэй.

Сун Хуайэнь был облачен в военную форму с мечом на поясе. Лицо его было серьезным и решительным.

Вдали, к востоку от городской стены, где располагались казармы, в небо поднимались столбы ядовито-зеленого дыма – на пограничных заставах подняли тревогу.

Сжимая меч, Сун Хуайэнь сказал:

— Подчиненный приказал зажечь сигнальные костры и направил людей на быстрых лошадях, чтобы перекрыть заставы.

— Очень хорошо, – запрокинув голову, я взглянула на ядовито-зеленый столб дыма. – Я предполагаю, что им не добраться до перевала Линьлян до полуночи. Железная гвардия уже покинула столицу и отправилась преследовать беглецов. Их возьмут в окружение, никто не сбежит.

— Их следует оставить в живых? – со всей строгостью в голосе спросил Сун Хуайэнь.

— Уже неважно – возьмут их живыми или мертвыми, – спокойно сказала я. – Восточный тракт похож на лапу богомола ^[150]. На севере точно не должно возникнуть трудностей. Ты готов?

Сун Хуайэнь кивнул.

— В гарнизоне в Дунцзюне около двадцати тысяч солдат. Я уже распорядился, чтобы они держали оборону вдоль дороги. Войска также размещены вокруг столицы железной стеной. Ванфэй не о чем беспокоиться. Север необъятен, но беглецам не сбежать от тяжелой руки ван-е.

Я нахмурилась.

— Мы не должны допустить бунт между двумя армиями. Во что бы то ни стало мы не должны допустить утечку информации.

— Ванфэй, не волнуйтесь. Железная гвардия поныне не терпела неудач в своих действиях. – Сун Хуайэнь решительно смотрел прямо на меня. Я видела в его глазах убийственное намерение. – Стрела уже покинула тетиву, обратной дороги нет. Ванфэй, вы должны принять решение!

Его глаза встретились с моими. Он стоял так близко. Я почти видела на его лбу пульсирующие от волнения вены.

Принять решение… Так легко сказать. Обратного пути уже не будет. За последние десять лет я приняла столько решений. Одни решения вызывали бурю. Другие практически столкнули меня в бездонную пучину. И никогда не было компромиссов. Отдать что-то. Получить что-то. Потерять. И так всю жизнь.

Уныло шелестел ветер.

Натянув накидку, я подняла голову и посмотрела в сторону императорского города.

…Цзыдань, ты решил объявить мне войну?

На западе пламенел закат, обнесенная стенами дорога залилась красным светом. За дворцовыми воротами в блестящих доспехах выстроились три тысячи всадников.