Книга Мое темное желание, страница 178 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я молчал, зная, что это все правда. Не потому, что считал Фэрроу охотницей за деньгами (напротив, она относилась к состоятельным людям гораздо хуже), а потому, что понимал обстоятельства нашего знакомства. Понимал, как это выглядело со стороны и почему могло вызвать у родителя беспокойство.

Почувствовав брешь в моей броне, мама продолжила:

— Я не велю тебе расставаться с ней. Можешь оставить ее для отпусков или редких встреч. – Она судорожно сглотнула. – Я говорила с Эйлин. Она с радостью готова подстроиться. Упомянула, что вы оба не намерены вступать в физическую близость.

— Какой смысл быть вместе, если мы оба на самом деле не желаем быть вместе?

— Ох, Зак. Суть отношений не в сексе. А в общих ценностях, целях и дружбе. – Моя маленькая и хрупкая мама задрожала рядом со мной, извергая свои доводы так, будто была в ожидании смертной казни. – Твои отношения с этой Фэрроу – фарс. Вы построили их на непрочном фундаменте. Влечение проходит. Страсть угасает. Желания возникают и исчезают. Но дружба? Дружба остается.

Вопреки желанию и всем обстоятельствам, я пытался понять ее точку зрения. Мама исходила из того, что дружба и влечение – взаимоисключающие понятия. Неужели ей не приходило в голову, что я мог считать Фэрроу своим другом, но в то же время желать ее трахнуть?

«А тебе приходило? В таком случае ты бы не попрекал ее вашим соглашением всякий раз, когда становится некомфортно».

Мама разгладила мою рубашку, прощупывая почву. Я старался не вздрогнуть.

— Эйлин тебе подойдет. Ты для нее не средство достижения цели. А долгосрочное вложение.

Быть может, она права. Не в том, что я влюблюсь в Эйлин – это никогда не случится. Но, возможно, я позволил, чтобы время, проведенное с Фэрроу, затуманило мой разум. Эйлин предложила все, что мне нужно по списку. А Фэрроу предложила ограниченное время, но даже за это приходилось платить немалую цену.

— Мам. – Я накрыл ее руки своими, уводя ее в сторону и поражаясь тому, что могу прикасаться к кому-то без своего ножа в качестве барьера. – Прости, но будет несправедливо давать Эйлин надежду на то, что мы сможем стать кем-то большим, чем просто знакомыми.

— Пожалуйста. – Она сложила ладони вместе. Ее сумка упала на землю, и все ее содержимое вывалилось, словно кишки. Мама даже не заметила. – Прошу, Закари. Просто дай вам еще один шанс. Ради своей матери. Ради тетушки. Ради отца. Он бы велел тебе хотя бы попытаться. Ты же знаешь.

У нее из глаз хлынули слезы. В этот миг она казалась такой хрупкой – той самой женщиной, которая рыдала над моей больничной койкой, пока время не исцелило мои телесные раны, и она не отдалилась.

Мама поднесла ладонь к моей щеке. Я закрыл глаза, борясь с возникшим отвращением. Благодаря Фэрроу сильная тошнота теперь сменилась легким дискомфортом.

— Пожалуйста, дай Эйлин шанс. – Мама сжала мое плечо через рубашку. – Я забронировала вам на выходные отдых в Хэмптонсе. Дом уже готов. Она будет ждать тебя там. Просто попробуй ради меня.

Я закрыл глаза, понимая: чтобы прекратить это, нужно сперва увидеться с Эйлин. Ладно. Поеду в Хэмптоне. Но все это не закончится звоном свадебных колоколов.

— Если сделаю это, – прорычал я, – ты дашь мне свободу?

— Да. – Мама сжала в руках платок. – Да, обещаю.

— Ладно. Значит, слетаю в Хэмптоне.