Книга Мое темное желание, страница 179 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Ари: Земля вызывает Фэй. Прошу, подай признаки жизни.

Даллас: Меня уже малость подмывает сходить туда и проверить, все ли с ней нормально. От нее уже довольно давно нет никаких вестей.

Ари: «Довольно давно» – это сколько?

Даллас: Три часа.

Ари: Хм. У меня бывали споры по поводу лучшей вкусовой добавки в MiLkis, которые и то длились дольше.

Даллас: Мы сейчас вроде как созависимые.

Даллас: На днях она даже помогала мне брить ноги.

Фэрроу: Я жива.

Фэрроу: (К сожалению.)

Даллас: Откуда нам знать, что это правда ты, а не кто-то другой, кто разыгрывает, будто ты жива, чтобы продать твои внутренние органы на черном рынке?

Ари: ДАЛЛАС – КАКОЕ-ТАМ-У-ТЕБЯ-ВТОРОЕ-ИМЯ? – КОСТА. Завязывай с криминальными документалками на Netflix.

Даллас: Я просто обеспокоенная гражданка. Ари, спроси у нее что-то, что может знать только Фэрроу.

Ари: Кого я поцеловала в десятом классе и взяла с тебя клятву сохранить это в тайне, потому что он носил стрижку маллет и ел сырой лук на людях?

Фэрроу: Ли Джи Сопа.

Ари: ЗАЧЕМ ТЫ СКАЗАЛА?

Фэрроу: ТЫ САМА СПРОСИЛА.

Ари: Ты уволена с должности лучшей подруги.

Ари: Шучу. Мне никогда тебя не заменить… и не потому, что не пыталась.

Фэрроу: LoL.

Даллас: Так, этот «LoL» был ужасно неубедительным. С тобой все хорошо?

Фэрроу: Андраш меня кинул, потому что я отказалась бросать судебную тяжбу с Верой.

Даллас: А он-то здесь причем?

Ари: Поддерживаю вопрос Даллас.

Фэрроу: Не знаю, но теперь я осталась без тренера и олимпийской медали. После скандала в прессе, который мне устроила Вера, я в полной заднице. Не могу поверить, что все кончено.

Даллас: Черт, Фэй. Сожалею. Держись. Я приду с «Маргаритами» и закусками.

Ари: Набери меня по FaceTime, когда придешь к ней.

Фэрроу: Со мной все будет нормально. Это всего лишь мечта.

Даллас: Невозможно добиться желаемого, сперва об этом не помечтав. Иначе как вообще понять, что хочешь этого?

= Фэрроу =

Не стоило и удивляться, что у Зака был бронированный автомобиль в каждом штате. Его личный водитель вез нас мимо сочных полей для гольфа и огромных пляжных домов, расположившихся на бесконечных акрах белого песка.

Я смотрела в окно, прижимая к груди сумку и не сомневаясь, что мое лицо белее полотна. Плевать. После разговора с Андрашем ничто не имело значения. Серое небо раскололось, как яичная скорлупа, и потоки дождя застучали в окна. Мать-природа решила выплакать все глаза. Я хотела сделать то же самое, но изо всех сил старалась сохранять невозмутимое выражение лица.

Зак повернул решетку кондиционера, чтобы он не дул на мои голые руки.

— Хочешь увидеть что-нибудь в Хэмптонсе, Осьминожка? – Он задался целью сидеть как можно ближе ко мне. А я все равно не обращала на него внимания всю поездку, включая перелет.

— Да, – процедила я. – Хочу увидеть твой особняк в зеркале заднего вида моего «Приуса», когда со всем будет покончено.

Если дождь и вызывал у него беспокойство, он не подал виду.

Он исцеляется день за днем, а твои мечты ускользают все дальше.

Зак развалился в кресле, вытянув ноги.

— Что я сделал не так на этот раз?

— Брать подружку на стороне в совместный отпуск со своей невестой – низко даже по твоим стандартам.

— Ты не моя подружка на стороне. – Он всматривался в мое лицо так, что я чувствовала себя счастливой и несчастной одновременно. – И хватит уже об Эйлин.