Книга Русская рулетка, страница 46 – Валерий Ковалев

— Теперь бывший, — отхлебнул, из кружки собеседник.

— А здесь как?

— Да очень просто. Когда вышел из госпиталя, начался вывод группировки в Союз, потом меня, как многих, уволили в запас. Типа, гуляй Вася. А при расчете, финансист, сука, зажилили боевые* Мол нужно делиться. Ну, я не сдержался и выкинул его из окна кабинета на третьем этаже штаба. У того башка вдрызг, мне впаяли десять лет и сюда, на перековку. А ты?

— Я продолжил службу, вернулся в Москву и получил семь лет за взятку, — взглянул на собеседника Орлов.

— Неужели брал?

— Нет. Подставили.

— Да ладно, не лепи*, — ухмыльнулся один из тройки. — Тут у нас все подставленные.

— Заткни пасть, — покосился на него бывший десантник. — И вообще, топайте спать. Нам поговорить надо. Двое поставив кружки, молча вышли.

— Я Игорь Варава, — протянул руку.

— Алексей Орлов. Ладони крепко сжались.

Заключенный Анатолий Сергеевич Шкель, он же «Оса», лежал на откидных нарах одиночки штрафного изолятора, в тусклом свете забранной металлической сеткой лапы. От бетонных стен с полом тянуло могильным холодом, из крана умывальника капала вода, пованивало из параши.

— Сгноить хотят падлы, — цокал зубами под тонким солдатским одеялом, подтягивая волосатые ноги к животу.

А начиналось все, так клево. «Лапти» менту с его помощью сплели, и тот надолго загремел в зону, а Осу, как и обещал следак, осудили на пятерик за злостное хулиганство.

Когда отправили в СИЗО, законники с воли организовали ему грев* и даже заслали ксиву*, что обеспечат воровскую зону. В камере Оса держался гоголем — сбил вокруг себя шоблу, играл в карты на интерес и потягивал чифирок под хорошую сигарету. А после отбоя, когда убавлялся свет, шестерка чесал ему пятки.

Потом случилась непонятка. Вместо «черной»* зоны, где ждали коронование и почет, Осу этапировали в «красную»*, которая находилась в Белгородской области, именуясь в народе Сосновкой.

Там свирепствовал актив из ссученных, гнобя и обижая честных воров, что вполне устраивало администрацию. Когда Оса попытался качнуть права, активисты ночью отмудохали его в бараке, а вот теперь он загремел на пятнадцать суток в ШИЗО. Повод был никчемный — улегся после ужина на койку.

— Ладно суки, с вас станется, — натянул вор на голову одеяло и решил немного соснуть. В таких местах, вечер утра мудренее. Постепенно он угрелся, захрапел и увидел сон, где был законником и смотрящим зоны. Упрев руки в бока, с голыми плечами, на которых синели звезды, Оса восседал подобно идолу, на своей койке в окружении блатных с шестерками, где вершил суд над активистами. Те стояли на коленях с перепуганными мордами.

— Ну что, ссучились падлы? — обвел всех глазами. — Подмахиваете администрации?!

— Прости, пахан, — тряслись, пуская сопли активисты. — Мы исправимся.

— Веры вам нет, — прошипел Оса. И приказал шестеркам, — прибить всем к полу яйца. Те набросились на отщепенцев, стащили штаны и громко застучали молотками…

На этом сон прервался.

Снаружи громыхнул засов, ржаво заскрипела дверь, вошел попка* с резиновой дубинкой. Ткнул ею в бок. — Осужденный, встать! На выход!

— Куда на ночь глядя? пробурчалОса, сбросив одеяло и сунул ноги в кирзовые, без шнурков, ботинки. Надзиратель молча вывел наружу, приказав, — мордой к стене! Запер обитую железом дверь, скомандовал, — уперед!