Книга Русская рулетка, страница 49 – Валерий Ковалев

— А ты чего не освободился?

— Я как раз исключение, — вздохнул Варава. — Набил тут одному бывшему полкашу* рожу. Хилял, тварь, под «афганца», а как выяснилось, служил в Ташкенте интендантом, воруя по-черному.

Вскоре с Орловым случилось нечто подобное. Большинство в отряде составляли работники МВД: в прошлом оперативники, собровцы* и сотрудники ИТУ, образующие некую иерархическую верхушку. Ниже — следователи с военными и гаишники, в самом низу судьи с прокурорами, а также адвокаты. Из чекистов в отряде он был один.

И как-то раз, вечером, в умывальнике, дневальный из милицейских (детина под два метра ростом) стал понуждать судью, прибывшего в отряд вместе с Алексеем, вымыть унитазы в туалете.

— Но я же не дневальный, — захлопал тот близорукими глазами.

— А мне похер. Бери швабру.

— Не тронь его, — швырнул Алексей в обрез, окурок сигареты.

— Ты, птенец Дзержинского, чего сказал? — обернулся дневальный. А затем сделал пару шагов вперед и хотел мазнуть ладонью по лицу. Не вышло.

Перехватил руку у запястья, Орлов правой вертанул ее вбок и вниз, а левой рубанул амбала пошее. Тот, хрюкнув, уткнулся лбом в пол.

— Больше так не делай, — наклонился над ним и вышел. У судьи запотели очки, а другие курившие и молча наблюдавшие, переглянулись.

— Да, — сказал кто-то. — Красиво он его уделал.

На следующее утро, во время построения, начальник отряда — старший лейтенант, влепил Орлову с Медведевым (так звали дневального) по пять суток штрафного изолятора.

— Кончай перекур, — прервал мысли напарника Иван Федосович, заплевав бычок, и они встали. Звонко застучал молоток, в унисон бухала кувалда, по сторонам летели искры.

В последних числах декабря, когда зону засыпало снегом, и ударили сибирские морозы, Алексею пришла из Тулы посылка от матери. В ней были теплые вещи и еда, пара блоков «Явы», а еще письмо с поздравительной открыткой. Мать писала, что у них с отчимом все хорошо, интересовалась здоровьем сына и обещала к лету приехать на свидание.

Далее был Новый год, в отряде установили небольшую елку, украсив самодельными игрушками. После ужина, состоявшего по такому случаю из макарон-по флотски, мягкой булки и компота из сухофруктов, отряды повели на праздничный концерт, в клуб. Под ногами хрупал белый снег, над головами клубился пар, в темном, высоком небе, мерцали звезды. Концерт ставили своими силами, он, что называется, удался. Хор из лагерного актива убедительно исполнил «Вечерний звон», сорвав бурю аплодисментов, за ним выступили чтецы, жонглеры и куплетисты.

А после отбоя, запершись в каптерке, Варава с Орловым выпили немного спирта, закусив продуктами из посылки, а потом, открыв форточку, закурили.

— Что будешь делать, когда освободишься? — поинтересовался Алексей.

— Тут сидит один бывший майор из Якутии, в прошлом начальник милиции города Нерюнгри, я ему как-то помог, — выдул Игорь вверх струйку дыма. — Так вот, он обещает дать мне письмо к приятелю, тот служит начальником охраны в компании «Алроса».

— Чтобы помог с работой?

— Ну да. Они занимаются добычей алмазов, там нужны люди и приличные заработки. Так что заскочу к родителям, а от них прямо туда. Глядишь, чего получится. Чем черт не шутит?

— Верное решение, — погасил окурок Алексей. — Я бы тоже так сделал.