Книга Русская рулетка, страница 45 – Валерий Ковалев

— Ковка у нас машинная, но есть и ручная. Лоб ты здоровый, вполне потянешь (согласился начальник).

По истечении срока карантина всех распределили по отрядам, таких в колонии имелось пятнадцать, в каждом по сотне человек. Орлов вместе с бывшим судьей, фамилия того была Колесник и еще двумя, попал в девятый, расположенный в одной из двухэтажных казарм рядом с карантином. Вечером их туда привел дневальный.

За обшитой вагонкой дверью с табличкой «9-й отряд», тянулся коридор с прибитой к стене длинной вешалкой, рядом с которой, из открытого прохода, наносило хлоркой. Справа виднелось тускло освещенное несколькими лампочками на потолке обширное помещение, с двуярусными кроватямипо сторонам и тумбочками между ними. Перед каждой секцией стояло по табурету.

— Эти ваши, — показал дневальный на две, со свернутыми матрацами.

А когда те выложили в пустые тумбочки личные вещи и заправили койки, показал другие, имевшиеся на этаже помещениями. Ими были совмещенный с туалетом умывальник, здесь же стоял обрез,* а над ним табличка «Место для курения», каптерка для хранения личных вещей, помещение воспитательной работы с телевизором, а рядом кабинет отрядного.

«Жить можно» подумал Орлов. «Обычная казарма».

Когда вернулись в кубрик, стороны двери послышался шум, она отворилась, и на этаж ввалила толпа заключенных. Повесив шапки с ватниками на крючки, одни сразу же направились в умывальник (вскоре запах хлорки забил табачный дым), прочие тоже стали заниматься по интересам. На новых никто внимания не обращал, хотя проходившие и косили взглядом. Спустя пару часов дневальный истошно завопил, — всем на вечернюю поверку! Отряд оделся и загремел каблуками по лестнице.

Рядом с казармой, в так называемой «локалке», все выстроились по пятеркам, началось действо. При свете уже включенных прожекторов, всех быстро пересчитали, сверили со списком и последовала команда «в отряд!».

После отбоя, в полумраке, к Орлову подошел ночной дневальный, потряс за плечо, — зайди в каптерку. Натянул робу, сунул ноги в ботинки, пошел.

Там, за столом под стеллажами, в приглушенном свете, сидели трое, прихлебывая из кружек чифир*. Здесь же стояла алюминиевая миска с печеньем и кедровыми орехами.

— Здорово, капитан, — сказал тот, что посередине, с кого-то напоминавшим лицом. — Присаживайся (кивнул на свободный табурет).

— Мы знакомы? — опустился на него Орлов.

— Ты в Афгане был?

— Случалось.

— Вспомни бой на перевале Саланг.

Орлов напряг память, и перед глазами всплыла картина: перевернутый на дороге БТР, с разбросанными вокруг телами солдат, а рядом чадил второй, ведший пулеметный огонь по наступавшим духам. Его группа тогда возвращалась с задания и, услышав шум боя, поспешила на выручку. Оказавшись выше, они забросали душманов гранатами, а оставшихся в живых, добили очередями из автоматов

Когда сбежали вниз, люк в машине откинулся, и по броне скатился человек в горящем камуфляже с закопченным лицом. Его потушили водой из фляг (оказался старшимлейтенантом, командиром подвижной группы ВДВ), вызвав по рации вертушки, погрузили на борт, вместе с убитыми бойцами. На прощание старлей чуть пожал капитану руку и прошептал запекшимися губами, — спасибо, брат. По гроб не забуду.

— Старлей! — широко раскрыл глаза Орлов.