Книга Какие планы на Рождество?, страница 40 – Карен Понт

— Нет! Да я бы никогда и не согласилась. И твой брат не из таких. Он просто хотел, чтобы я поехала с ним, вот и все.

— Но зачем? Признайся же, не слишком высокая цена — приехать провести рождественские праздники в нашей компании, в такой роскошной обстановке.

— Это чтобы тут сохранялся мир. Чтобы его оставили в покое с навязчивым «Ну когда ты нас наконец с кем-нибудь познакомишь?». Во всяком случае, так он мне сказал. Но, хорошенько подумав, я считаю, что Давид, когда объяснял причины, не был до конца честен.

— Проголодалась я от всего этого! А ты не голодна? Я до смерти хочу сладкую вафлю со взбитыми сливками.

Не дав мне времени ответить, она останавливает проходящего мимо официанта.

— Я хотела бы две сладкие вафли с двойной порцией взбитых сливок. Ах да, еще небольшой бутылек кленового сиропа в качестве топинга. Спасибо. Сейчас сама увидишь — вафли здесь готовят неподражаемые. Главное, не проболтайся моей матери — она немного того… болезненно относится к этой теме. Так что ты сказала? Он не был честен?

Я невольно расхохоталась.

— Прости. Ты меня рассмешила. Нет, думаю, он привез меня сюда по совсем другой причине.

— Секс? Ах вот как, ну я всегда знала, что в нем все дело!

— Да нет же! Ты что, зациклена на сексуальности своего брата, что ли?

— Абсолютно нет, просто уж мне-то секса действительно не хватает. А таская с собой такое пузо, даже на стенку не залезешь. Рейки со шторами не выдержат. Но если дело не в сексе, то в чем же тогда?

— В Доноване. Мне кажется, это как-то связано с Донованом. Они всегда между собой так собачатся?

— Сколько я себя помню — да. Впрочем, нет, мальчишками они неплохо ладили — в ущерб мне, конечно. А потом все понемногу изменилось, их отношения стали напряженными. Вот уже сколько лет они цепляются к каждой мелочи.

— А ты-то знаешь, почему так?

— Думаю, потому что они братья. Какая может быть связь между твоим приездом и Донованом? Ты его знала?

— Нет, ничуть. Не знаю, может быть, Давид хочет свести счеты. Стоит заговорить с ним о Доноване, как он превращается в деревяшку.

— Да не важно, я все равно очень рада, что Давид попросил тебя составить ему компанию. Чувствую, впереди у нас веселые денечки.

Нас прерывает официант — он ставит на стол пару сладких вафель.

— А ты что будешь? — спрашивает она. — Уверена, что ничего не закажешь?

Еще через добрых полтора часа

Прожевав свои вафли и сопроводив их внутрь себя еще одной чашечкой горячего шоколада, Маделина предлагает мне пешком прогуляться по Санта-Две-Ёлки, чтобы помочь пищеварению. Солнце по-прежнему сияет вовсю, и мягкий послеполуденный свет, несмотря на холодное время года, и впрямь располагает к прогулкам.

Пройдя несколько минут, следуя указателям в виде стоящих по обе стороны дороги гномов и тросточек, воткнутых прямо в землю, мы выходим на деревенскую площадь, в центре которой царственно возвышается исполинская рождественская ель — громадней ее мне видеть еще не приходилось. Она увешана сверкающими гирляндами и украшениями: красные атласные банты, искрящиеся колокольчики, сосновые шишки, конфетки в красно-белую полоску… У подножия ели стоят сани, ломящиеся от подарков. Поразительное зрелище даже для меня, отнюдь не фанатки Рождества.

— Вау! Вот уж рождественская елка так елка! — кричу я.