Онлайн книга «Какие планы на Рождество?»
|
И вот, пока Давид посылает мне широкую обнадеживающую улыбку, а мне хочется пришибить его лопатой, события разворачиваются с головокружительной скоростью. Некий тип в черном пальто, наброшенном, понятное дело, поверх лыжного комбинезона, пускает в небо ракету — сигнал к началу бегов. Я чувствую, как другой тип за моей спиной толкает меня вниз, вместо того чтоб подумать, что и его жизнь тоже в опасности во время такого разбега. Мои санки мгновенно разгоняются так, что мне кажется, они вот-вот подо мной развалятся. Я никак не могу понять, что лучше сделать: зажмуриться, чтобы не видеть, как придет моя смерть, или в ужасе завопить. Выбираю второе и, как Жозиан Баласко на лыжах, ору во всю глотку: слишком бы-ы-ыстро-о-о! Надо полагать, не слишком — потому что мимо, подымая вихри снежного воздуха, бьющие мне прямо в лицо, проносятся опережающие меня соперники, стремительно исчезающие за поворотом спусковой трассы. Поворот? Так там еще и поворот?! Я не успеваю как следует изучить этот вопрос — ибо, к моему полному отчаянию, это искривление санной дорожки исчезает из моего поля зрения, а вместо него мои сани несутся прямо в здоровенный сугроб. Повинуясь инстинкту выживания, я изо всех сил жму на рычаги, и сани почти мгновенно останавливаются. Сани-то да. А вот мое тело — нет. По какому-то ненормальному закону физики, на который в обычной жизни всем плевать и никто не смог бы вспомнить его формулировку, я лечу вперед, выставив руки, и в позе благословляющего ангела врезаюсь в снежную стену. Образ, конечно, высокохудожественный, но знаменующий завершение моей многообещающей карьеры в санном спорте. Лучше уж съесть живых тараканов, чем снова взгромоздиться на этот реактивный снаряд… Ну, может, и не живых… Может, и не тараканов… Но с санками у меня все кончено, и это бесповоротно. Глава 15 Через 30 минут (да, именно столько понадобилось, чтобы отряхнуть снег, а вы как думали) Все конкуренты уже пересекли финишную черту, когда наконец-то появляюсь и я, таща за собой санки. — А мы уж начали беспокоиться, — с теплотой в голосе говорит Элен. — О, не стоило. Я всего лишь любовалась пейзажами. Виды такие шикарные, что глупо во время спуска на полной скорости не улучить минутку и не восхититься. — Так ты грохнулась? — тревожится Давид. — Вовсе нет! Я застыла в снежной стене, а это совершенно другое дело, — полусерьезно-полушутя отвечаю я. Нет смысла отрицать очевидную нелепость моего положения. К тому же я всегда первая готова посмеяться над собою. Маделина от души хохочет, а следом за ней и все остальные. — А я-то боялась, что ты привезешь с собой какую-нибудь унылую брюзгу, так что задолжала тебе извинение. — Маделина смотрит на Давида, искренне улыбаясь. — Я очень рада, что ты встретил Полину. Она мне очень нравится. — Спасибо, сестренка. Она и мне самому тоже очень нравится. А, это он обо мне, серьезно? И почему мне вдруг кажется, что внутри у меня запорхали бабочки? — А ведь она могла ушибиться, — вмешивается Донован, — а ты не дал мне научить ее даже основным маневрам… Прежде чем Давид успевает открыть рот, Маделина уже одергивает их: — Нечего начинать все заново. Вы оба просто невыносимы. Полина, пойдем-ка, приглашаю тебя отпраздновать твой почти премьерный спуск на санках за чашкой горячего шоколада. |