Книга Какие планы на Рождество?, страница 27 – Карен Понт

Первый этаж занимает по меньшей мере двести квадратных метров. Широченные балки тянутся под самым потолком, на котором висит громадная люстра со множеством ветвей и стеклянных шаров-ламп, под ногами лакированный паркет, на нем повсюду большие светло-серые ковры с густым ворсом.

Слева гостиная с диваном, на котором лежат пестрые подушки и аккуратно сложенные пледы, — он может вместить по меньшей мере человек пятнадцать. Рядом белый низкий лакированный столик со множеством подносов, а на них стаканы, кружки и даже несколько графинчиков разных форм и размеров; круглый подвесной камин из черного алюминия, в котором потрескивает огонь — от него по всей комнате разливается очень приятное тепло, а еще рядом полная книг библиотека и кресла с подставками для ног.

Если пройти вглубь, поднявшись на две ступеньки, — там будет столовая. Длинный стол из массивной древесины, окруженный стульями со светлой обивкой сидений. Различаю на стенах десятки умело развешанных фотографий.

Справа кухня. В ней, светлой и тоже обитой древесиной, пожалуй, уместилась бы вся моя квартирка. Кухонный гарнитур, десятки шкафов, духовой шкаф, от которого у моей бабушки потекли бы слюнки, этажерки, на которых красуются бокалы и зеленые комнатные растения.

Прямо передо мной, за лестницей — ведущей, надо полагать, к спальням, — бескрайний проем окна, почти во всю стену, открывающий вид на горы — только бы завтра мне не грохнуться в обморок от такого зрелища при дневном свете.

— Да у вас просто бесподобно! — восклицаю я, покоренная.

— Большое спасибо. С годами мне все больше верится, что нам удалось наполнить это место теплом и уютом, — отвечает Элен, явно довольная тем, как у меня заблестели глаза.

Неудивительно, что Давид не пожелал привозить сюда свою подружку: побывав в таком шале, большинство девушек тут же начали бы строить несбыточные планы, в которых непременно фигурировали бы подвенечное белое платье и обручальное колечко.

— Вы наверняка устали после долгой дороги, — продолжает Элен, — не хотите ли немножечко отдохнуть в вашей комнате? Открытие сезона намечено только на половину восьмого. У вас почти два часа, чтобы распаковать чемоданы и… кое для чего еще, кто знает, чего вам захочется, — заканчивает она и подмигивает мне.

Что-то я не поняла. На что это она намекает?

— Мама… — смущенно произносит Давид.

Так и есть. Она намекает именно на то, о чем я подумала.

Я опять вспоминаю своих родителей: они никогда не позволяли мне провести ночь в одной постели с парнем у них в доме. Видимо, Санта-Две-Ёлки находится в параллельном мире, очень свободном от предрассудков.

Давид берет свой чемодан и идет к лестнице.

— Ты идешь, Полина? Я покажу тебе расположение комнат на этаже.

Усвоил, видно, урок нынешнего утра, раз больше даже не предлагает донести мой багаж — боится, что отошью. А если сейчас ему сказать, что я не против, — сочтет расчетливой занудой, пользующейся моментом? «Ну уж нет…» — ворчу я про себя, хватая свой чемодан и ковыляя следом за ним.

Второй этаж — это мезонин — так же впечатляет, как и первый. Площадка, такая широкая, что на ней без труда уместилась бы постель размера кинг-сайз, а вокруг несколько дверей — догадываюсь, что это входы в спальни. Я успеваю насчитать семь, когда Давид останавливается у одной из них и открывает ее.