Книга Немного о потерянном времени, страница 40 – Дора Шабанн

— Если Мария Сергеевна, то я, конечно, согласна.

— Отлично, сейчас вас проводят к врачу, он очень компетентный специалист, когда-то учились вместе, так что посмотрит в лучшем виде. И проконсультирует, и назначения у него адекватные. А после его сестра проводит вас уже к девочкам в хозрасчет.

— Огромное спасибо! Я так вам благодарна, не знаю…

— Полно вам, Лада, и Леша, и Мария Сергеевна настоятельно просили помочь, отказать невозможно. Ступайте, будем надеяться, что результаты обследований нас порадуют. Идите, не тревожьтесь за дочь, она в надежных руках.

И я пошла за вежливой, милой девочкой, куда послали.

— Я вас подожду, профессор редко больше часа консультирует, поэтому мы везде успеем. Минут двадцать — тридцать в «платных услугах», а потом обратно, как раз к концуобследований вашей дочки и вернемся. Не волнуйтесь, все хорошо будет.

Эх, милая, твои бы слова…

А потом мне было некогда думать о глупостях. Потому что, ну…

Чего мы ожидаем от похода к психиатру?

Не знаю. Я не ожидала ничего хорошего. Кто вообще в своем уме добровольно ходит к психиатру?

Ну, психи, может? А я-то нормальная. Чего мне к нему идти?

Поэтому мое изумление вообще невозможно было адекватно оценить после приветственной реплики:

— Так, в принципе, мне ситуацию обрисовали, так что я в общих чертах представляю картину. Давайте быстренько по основным симптомам пройдемся и будем решать, какую поддерживающую терапию выбрать.

Я сидела пришибленная, потому как, ну, вряд ли кто-то лучше меня в курсе, какие у меня проблемы и что там внутри меня происходит.

Нет, я приличная и воспитанная, поэтому я покорно отвечала на вопросы, а глаза врача становились все больше и больше. Минут через двадцать после начала встречи он предложил:

— Лада, а расскажите мне, что вас на самом делебеспокоит?

Ну, я и рассказала. И о традициях семьи, и о неудачном замужестве и о проблемах беременности. Про роды было отдельное выступление, вместе с послеродовым периодом. Полное слез и соплей. Про настоящее время сказала кратко, но емко. Доктор впечатлился.

А потом начал говорить, и впечатлялась уже я:

— Что мы с вами сделаем, Лада? В свете ожидающих вас обследований и операции, а также из-за того, что в настоящее время вы не в состоянии выделить время для прохождения курса психотерапии, мы постараемся максимально поддержать организм. Просто поможем вам дожить до более благоприятного и спокойного периода.

Изумление мое было столь явным и заметным, что доктор хмыкнул и подмигнул, извлекая из сейфа упаковки с лекарствами. Затем что-то чиркнул в бланках, шлепнул печати и продолжил:

— Смотрите, вот вам препараты для нормализации сна, мозговой деятельности, а также успокоительное. Вот это будете пить постоянно, а это — при сильном стрессе. Тут рецепт. Вот мои контакты. Напишите в любом удобном мессенджере — какие заметны результаты от применения препаратов через три дня, потом через пять, потом через неделю. Если что, будем корректировать. Надеюсь увидеть вас годика через пол. Не волнуйтесь, все будет хорошо.

И вот стою я, такая обалдевшая, посредикоридора с тремя лафетками и двумя рецептами. И реально не понимаю — что это было?

Но милая нейрохирургическая медсестричка бдит, подхватывает меня под локоток и увлекает дальше по маршруту. Топаю за ней в полном душевном раздрае.