Книга Немного о потерянном времени, страница 43 – Дора Шабанн

— С хера ли? — настороженно вскинулся братишка.

— Ну, нас с тобой обоих маме аист принес, да, но ты хотя бы твердо знаешь, кто тебя родил. Поэтому тебе определенно повезло, в будущем для самосознания, говорят полезно.

— Фигли повезло, если она умерла сразу?

— В том, что умерла — хорошего ничего, но ты точно можешь не переживать и не ждать, что внезапно откроется дверь, и оттуда выплывет какой-нибудь ужас с криком: «Сыночка!». Так что ты подумай, как нам с тобой все же по жизни фартануло, маленький брат.

— Ок.

И он тихо растворился в ночи.

Фига-се, ниндзя, с лексиконом сапожника-моряка-в-отставке!

Кстати, про отставку тоже надо подумать будет.

Отец, что нарисовался у меня часа через пол после визита Никитоса, хитро улыбнулся и выдал мне кружку какао:

— Как встанешь, научи мелкого.

— Чему? Как быть идиотом?

— Не гони волну, Рус. Мы с Марго в восторге от твоей сознательности и гражданской позиции настолько же, насколько в ярости оттого, что ты до сих пор позволяешь эмоциям тобой управлять. Но это дело второе. Объясни Никите смысл вашего ритуального распития какао. Ему должно зайти. Плюс дополнительный крючочек, что его с тобой свяжет. А там, глядишь, и мы подтянемся.

— Тяжко, да?

— Ну, не сахар, но свет в конце тоннеля виден. Если это, конечно, не встречный поезд, которым нас снесет.

— Я попробую с ним договориться.

— Ты бы с собой договорился уж, сына. Сколько можно всем нервы на бобинки наматывать? — мама возникла у изголовья внезапно. Поправила одеяло, потрогала лоб, погладила по волосам. — Такой ты у меня уже взрослый, но местами бывает — только обнять и плакать.

Потерся щекой об мамину руку. Вдохнул запах черной орхидеи — и как теплой волной из детства накрыло. Мама так стала пахнуть, когда папа Влад у нас появился. Это до сих пор кажется ароматом счастья. Кстати, да:

— Родители, а как у вас там, на кафедре-то дела? А то мне все не до грибов было…

— Ох, милый. Все нормально у нас. Ты, главное, поправляйся, а там мы со всем разберемся…

Батя при этом так выразительно в мамину сторону посмотрел, что даже я — бревно-бревном в намеках, понял: есть что-то там такое… неприятное.

Лады, разберемся, раз уж я дома, наконец-то.

А утром, вместе с визитом Гохи, взволнованнойи с зареванными глазами, ко мне ввалился бро. На этом тихая часть моей реабилитации и закончилась, так как первое, что выдал Марк, было:

— Тут тебя через всех друзей-одноклассников Лада ищет. Настойчиво. Желает пообщаться лично. И никакие уговоры, и аргументы, что тебе несколько не до нее сейчас, не действуют.

Восточные глазки Гаухар, сидящей рядом со мной и перебирающей мою слегка отросшую шевелюру, распахнулись в немом изумлении.

Бл*.

Глава 23

Лада

Утром, на третий день после посещения Петербурга, я проснулась сама. Раньше Лизы. Впервые за последний год.

Это так удивительно, когда открываешь глаза, а у тебя есть силы встать. И даже дождь за окном не портит настроение.

Лизочка сейчас очень метеозависима, поэтому день ожидается такой… не из лучших. Но почему-то в дрожь меня от мыслей этих не бросает.

— Неужели и правда, действуют таблетки? — пробормотала вполголоса. — Тогда низкий поклон Марии Сергеевне и доктору.

Да, я иногда говорю вслух сама с собой, не только с Лизой. Так что, может, надо было о посещении психиатра раньше задуматься? Но все эти установки детства: к такому врачу идут только шизики, или «с белочкой», или буйно помешанные. И не дай бог, кто узнает, что ты туда… это же позор-позор!