Книга Нелюбушка, страница 48 – Даниэль Брэйн

И я, и дочь были обеспечены одеждой на несколько лет вперед. Досадовала я лишь тому, что размер обуви у нас с Софьей был разный, но это я уже зажралась, напомнила я себе. Не так давно у меня были крестьянская рубаха и сарафан.

Одно летнее платье на меня село идеально – фасон его устарел, а мне на беременность пришелся как нельзя кстати. Я шла с ревизией по дому, хваля или ругая девок и гадая, в каком настроении проснется сегодня ее сиятельство. Мы привели в порядок комнату, из которой шел выход прямо во двор, она была просторная и светлая, и мне казалось, что эта комната эталонно подходит для детского садика.

Что-то вроде детского садика было необходимо, потому что каждый раз, когда я выходила забирать Аннушку, чуть не валилась в обморок от того, насколько крестьянские дети предоставлены сами себе. За Анной хотя бы смотрела Ефимия…

Мою дочь Софья определенно выделяла, любила и повозиться с ней, и вечно давала ей сласти, но Анна была дворянкой, пусть незаконнорожденной. Пойдет ли Софья на такой шаг, как элементарное образование крестьян? Даже после того, как я ей расскажу, насколько это может быть перспективно и полезно?

Я зашла, чтобы сменить букет в той самой зеленой приемной, в которой в моей безнадеге забрезжилпросвет, и знакомый мне пузатый господин во фраке при виде меня облился чаем.

Черт же тебя сюда принес, злобно подумала я, с улыбкой вынимая из вазы букет. Вот тебе, как свидетелю нашей с матери ссоры, лучше было бы оказаться отсюда как можно дальше.

– Любовь Платоновна! – воскликнул он фальцетом, от которого у меня свело челюсти. – Любовь Платоновна, какая удача, это вы!

Он вскочил, потешно расставив коротенькие кривые ноги, и тот факт, что штаны у него и весь сюртук были мокрые, его не смутил и не остановил. Я понятия не имела, чего от него ждать, я даже не знала, кто он такой, и только связь между его визитами к Софье и моей матери нервировала до противной дрожи.

– Мне говорили, что вы остались неподалеку, Евгений Алексеевич говорил, но я решил, что он ошибся, он легкомысленный молодой человек, в голове ветер и прожекты, все какие-то прожекты! Любовь Платоновна, сядьте, я не могу вас отпустить вот так!

Он попытался преградить мне выход – я же бочком перемещалась к другой двери, и в руках у меня было оружие. Не бог весть какое, слегка подсохшее, но когда прижмет, сгодится хоть букет.

Господинчик фонтанировал эмоциями. Мне показалось странным, что он молча пережил мое появление в исподнем, а после – еще одно такое же появление, но уже с ребенком на руках. Но черт знает, что двигало им тогда и что сейчас.

– Я полагаю, Ипполит Матвеевич примет условия, которые я вам озвучу, Любовь Платоновна, – сухо и очень деловито заговорил господинчик, перекрыв наконец спиной одну из дверей. Одной цели он достиг и неосмотрительно расслабился, я же сделала шаг к другой двери – экспрессивному господину явный намек на мое бегство оказался нипочем, а я подумала – деревенское житье налагает отпечаток. Все через одного неуравновешенны, болтливы и непредсказуемы. Как приятно иметь дело с людьми, прошедшими огонь и воду, они скупы на выражение чувств, избегают потрясений, конкретны, не слишком любят общение и больше всего в жизни ценят разрешение любых вопросов быстро и без потерь.