Книга За Усами, страница 78 – Джинджелл Вэнди

— Посиди спокойно несколько минут и допей свой чай, — сказала она ему. — Я не собираюсь бегать по всему Сеулу в поисках одного старейшины кумихо, такчто тебе лучше угомониться.

Несмотря на эту рекомендацию, она сама не смогла удобно устроиться за завтраком. Возможно, она не была бы такой резкой и готовой огрызаться, если бы не чувствовала, что каким-то непонятным образом опозорила себя накануне. И если не опозорила, то, по крайней мере, показала уязвимое место тому, кому предпочла бы её не показывать. Никогда не было хорошей идеей демонстрировать свои уязвимые места, но делать это перед таким опасным человеком, как Слуга, было ещё хуже.

Так что Ёнву было неуютно, до глубины души не по себе, и это беспокойство разозлило её. Она не хотела слоняться по дому Перегрина, как нищенка, и не хотела пить чай с чересчур назойливым фейри, который хотел вломиться в дом старейшины с неприятными вопросами. Перегрин был потенциальной зацепкой для её собственного расследования, которое не имело никакого отношения к текущим убийствам, за исключением того факта, что оба они, по-видимому, вели к Перегрину. Когда дело дошло до розыска последнего оставшегося старейшины дораи, которому за последнее столетие удавалось ускользать от неё, Перегрин оказался едва ли не единственным оставшимся источником информации.

Она не собиралась рассказывать об этом Атиласу, поэтому единственным выходом для не ё было нетерпеливо сказать:

— Я уже говорила тебе, что нам всё равно нужно подготовиться, прежде чем мы это сделаем.

— Моя дорогая, я мог бы упомянуть, что не верю в то, что ты убийца, но должен отметить, что я не такой дурак, каким ты, очевидно, меня считаешь.

Ёнву впилась в него взглядом.

— Ладно, если ты действительно этого хочешь, я не хочу с ним встречаться. Он — зацепка для моего собственного расследования...

— Что это за расследования и почему они должны иметь приоритет перед расследованием убийства, которое, по-видимому, имеет очень личное значение, совершенно сбивает меня с толку.

— Их было семь, — коротко сказала Ёнву.

— Семь...? — тихонько вздохнул Атилас. — Ах, шесть хвостов. Понимаю. Неужели седьмой так важен?

— Седьмой — тот, с кого всё началось, — сказала Ёнву. — И я до сих пор не знаю, кто он и где он. Перегрин — один из немногих, кто ещё жив и может что-то знать, — она могла добавить, что седьмой был тем, кто убил мою оставшуюся семью, но не сделала этого. Возможно, Атилас ожидал этого, и оначувствовала, что хочет позлорадствовать, утаив информацию, которая ему не принадлежала.

— Вполне понятно, — согласился он. Прежде чем он это сказал, последовала небольшая пауза, которая, вероятно, была вызвана его ответным злорадством — он, так сказать, давал ей понять, что ему всё известно. — Ты же не хочешь, так сказать, сжечь свою зацепку. Но если он — наша лучшая зацепка...

— Это не так. В любом случае, нам не придётся идти к Перегрину, если он услышит о нашей поездке к дораи. Он сам придёт к нам.

— Как восхитительно просто, — сказал Атилас. Он, очевидно, ей совсем не поверил. — И чем же, по-твоему, нам следует заняться?

— Мы вернёмся на Черепашью виллу, — сказала Ёнву. Она не знала почему, но Атиласа очаровала сама вилла, и он, скорее всего, согласился бы пойти туда, независимо от того, нашли они там что-нибудь полезное или нет. Если они найдут что-то ещё, значит, найдут, если нет, это даст ей немного больше времени, чтобы решить, что делать с Перегрином, или найти другую зацепку, которая была бы такой же полезной, как и он.