Книга За Усами, страница 79 – Джинджелл Вэнди

Как она и предполагала, Атилас просто сказал:

— Тогда пойдём, — и решительно поставил свою чашку обратно на поднос.

* * *

— Мне это очень любопытно, — сказал Атилас, когда они приблизились к вилле.

Ёнву взглянула на него. О чём сейчасговорил старый фейри?

— Парк по соседству?

— Это, — согласился он, а затем кивнул на вывеску университета Соганг (старейшее иезуитское высшее учебное заведение в Южной Корее, входящее в тройку лучших католических университетов Азии — прим. пер.) чуть дальше, — и это. Я бы оставил тело в парке, но мы уже подозреваем, что убийца хотел намекнуть на твою причастность, и, возможно, не думал, что будет достаточно близко. Мне действительно интересно, почему выбранный студент не был студентом местного университета, однако, если так. Было бы гораздо проще сделать это, если бы целью убийства было покончить с тобой. Кроме того, это было бы гораздо проще сделать, если бы речь шла просто о желании обратить невесту — размещение тела на вилле только усложнило бы ситуацию.

— Может быть, мы ошибаемся, — сказала Ёнву, когда они пересекали улицу, направляясь к смутно золотистым ступеням Черепашьей виллы. Сегодня парадные двери были оставлены открытыми, позволяя ветерку проникать с улицыв хорошо озеленённый атриум, растения которого махали листьями, когда они проходили через зал, наполненный порывами ветра. — Может быть, это вообще не имеет ко мне никакого отношения, и я просто вспомнила об этом позже. Они не могут доказать, что я совершила что-то ещё, а на двух предыдущих у меня есть алиби. Я уже проверила.

— Мне кажется нелепым, что кто-то должен возвращать тело обратно, если он его туда ещё не положил, чтобы заподозрили тебя. А, это напомнило мне, моя дорогая: когда ты нашла тело, было много крови?

— Ты имеешь в виду, было ли это настоящее место преступления? Да. Мне пришлось немного прибраться. Его тоже не было на парковке, он был в одной из комнат...

Ёнву позволила своим мыслям улетучиться, потому что, когда они по коридору приблизились к атриуму в саду, фигура в голубом и кремовом, казалось, выделялась на фоне мрамора и зелени.

К её полному изумлению, это был сам Перегрин. Ранее она видела его только издали — среди танцующих в клубе или в конце зала музея. Сегодня он прогуливался по направлению к главному входу в Черепашью виллу, засунув одну руку в карман кремовых брюк, и почти на два дюйма обнажил загорелую лодыжку, выглядывающую между манжетой и ботинками. Зелёный фон сада-атриума позади него слегка деформировался, когда он приближался, как будто он втягивал его в себя, проходя через здание. На нём была бледно-голубая дорогая рубашка, и, поскольку он пробирался сквозь толпу на расстоянии, вблизи он выглядел опрятным и неброским. Кроме того, он был чрезвычайно красив на старомодный корейский манер.

Ёнву, которая увидела его так же, как и он её, и направилась к нему, сказала Атиласу с едва заметным намёком на злобу:

— А вот и Перегрин.

— Боже милостивый, — мягко произнёс Атилас. — Думал, ты просто пытаешься меня надуть.

— Я просто пыталась надуть тебя, — прошептала Ёнву. Она не знала, чего ожидать от такого поворота событий, и не была уверена, что ей это нравится. — Я не ожидала, что он спустится сюда!

— Какое приятное сочетание компонентов! — восхитился он.