Книга Чай для господина Ли, страница 41 – Е. Лань

Он посмотрел на меня. В его глазах я увидела тепло.

— Я официально объявляю, — сказал он громко, чтобы слышали и слуги, — что проект «Жемчужина Дракона» находится под моим личным протекторатом. Любой, кто оскорбит госпожу Вэй или её дело, оскорбит меня.

Шах и мат.

Матушка Чжао схватилась за сердце, на этот раз, возможно, по-настоящему. Ли Вэймин уткнулся в тарелку, понимая, что денег ему не видать. Чэнь Юй сидела с таким лицом, словно съела лимон целиком.

Но вечер был еще не закончен.

— Раз уж мы заговорили об искусстве чая, — вдруг сказала Чэнь Юй, решив зайти с другой стороны. — Сестра Вэй, я слышала, вы называете себя мастером. Не окажете ли нам честь? Заварите нам послетрапезный чай. У нас есть чудесный «Белый Пион». Или для вас это слишком сложно без молока и сахара?

Это была ловушка этикета. Заставить жену наследника прислуживать гостям как служанку. Если откажусь — покажу гордыню и неуважение. Если соглашусь — унижусь.

Я встала.

— С радостью, сестра Чэнь. Для меня честь служить семье.

Я подошла к чайному столику, который стоял в углу.

Все смотрели на меня. Чэнь Юй злорадно улыбалась. Она ждала, что я буду суетиться, проливать воду, делать ошибки.

Но она не знала, что я купила навык «Императорский Этикет».

Я начала церемонию. Мои движения были плавными, текучими, как вода. Я не просто наливала чай. Я танцевала руками. Каждое движение пальцев, каждый наклон головы был выверен тысячелетними традициями.

Я использовала стиль «Подношение Феникса». Это был сложнейший стиль, который использовали только при дворе для чествования старших.

Я омыла чашки. Заварила чай. Аромат поплыл по залу.

Затем я взяла поднос иподошла к Матушке Чжао.

— Матушка, — я опустилась на колени, это было частью стиля, знак высшего почтения, который невозможно интерпретировать как унижение, только как великую добродетель. — Примите эту чашку. Пусть ваша мудрость будет глубокой, как это озеро чая, а жизнь — долгой, как послевкусие.

Матушка Чжао была вынуждена взять чашку. Её руки дрожали. Я только что публично продемонстрировала такую сыновнюю почтительность, что любые её слова о моей «невоспитанности» теперь выглядели бы клеветой.

Я поднесла чай Вэймину, Чэнь Юй.

И, наконец, мужу.

Ему я не стала кланяться в пол. Я просто посмотрела ему в глаза и протянула чашку двумя руками.

— Муж.

Он взял чашку. Его пальцы коснулись моих. Они были горячими.

— Идеально, — прошептал он, сделав глоток. — Ты пугаешь меня, Сяо Нин. Где ты этому научилась?

— Я быстро учусь, — улыбнулась я.

Ужин закончился нашей безоговорочной победой. Матушка Чжао сослалась на мигрень и ушла первой. Чэнь Юй и Вэймин ретировались следом.

Мы остались вдвоем в огромном, пустом зале.

— Ты устала, — сказал Ли Цзы Фан. Это был не вопрос.

— Немного. Носить маску утомительно.

— Сними её, — попросил он.

— Не здесь, у стен есть уши.

Он кивнул.

— Я провожу тебя.

Мы шли через ночной сад. Луна освещала дорожки, делая тени деревьев похожими на иероглифы. Мы молчали, но это было комфортное молчание. Не было той ледяной стены, что стояла между нами неделю назад.

У ворот моего павильона мы остановились.

— Сяо Нин, — он повернулся ко мне. — Тот мешочек с деньгами... забери его.

— Нет, это для клана.

— Клан обойдется. Купи себе... я не знаю. Ткани. Украшения. Ты ходишь в старье, а зарабатываешь больше всех нас. Это неправильно.