Книга Чай для господина Ли, страница 40 – Е. Лань

— Давайте поедим, — резко сказал Ли Цзы Фан, прерывая обмен любезностями.

Слуги начали вносить блюда. Утка, карп в кисло-сладком соусе, суп из акульих плавников. Роскошь, граничащая с расточительством.

Я активировала «Глаз Аналитика».

[Блюдо: Карп «Императорский»] [Стоимость: 50 серебряных.] [Качество: Среднее. Рыба переморожена.]

[Блюдо: Суп] [Стоимость: 100 серебряных.] [Примечание: Плавники заменены на желатин. Разницу в цене присвоил закупщик.]

Опять воровство, но сейчасне время для разоблачений. Сейчас время политики.

— Цзы Фан, — обратился к брату Ли Вэймин, жадно накладывая себе утку. — Я слышал, ты разрешил своей... жене открыть какую-то лавку? Разве это разумно? Клан Ли всегда славился элитарностью. А тут... молоко, сахар, уличные зеваки. Это же удар по репутации! Мои друзья из академии смеялись надо мной сегодня. Спрашивали, не начнем ли мы скоро торговать навозом.

Матушка Чжао довольно кивнула. Сын озвучил её мысли.

— Твои друзья, Вэймин, смеются, потому что их собственные кошельки пусты, — спокойно ответил Ли Цзы Фан. — Инновации всегда вызывают смех у тех, кто боится перемен.

— Инновации? — фыркнула Матушка Чжао. — Это пошлость! Чай — это искусство! А то, что делает она... это развращение вкуса! Я запрещаю использовать имя клана Ли в этой... авантюре!

Она ударила ладонью по столу.

Я отложила палочки. Аккуратно вытерла уголки губ салфеткой.

— Матушка, — сказала я тихо. — А вы пробовали «Жемчужину Дракона»?

— Я? Эту гадость? Никогда!

— Как же можно судить о вкусе, не пробуя? — удивилась я. — Конфуций говорил: «Тот, кто судит книгу по обложке, слеп душой». А что касается репутации...

Я полезла в широкий рукав своего платья. И достала тяжелый, туго набитый мешочек.

С глухим стуком я поставила его на стол. Звук был тяжелым, убедительным. Серебро не звенит, оно говорит весомо.

— Здесь двести серебряных монет, — сказала я. — Это чистая прибыль за один день работы лавки. Один день, матушка. Это больше, чем приносит ваша любимая шелковая мастерская за месяц.

Глаза Ли Вэймина округлились и приклеились к мешочку. Матушка Чжао побледнела.

— Деньги не пахнут, — продолжила я. — Эти монеты пойдут на оплату долгов клана. На закупку качественного зерна для слуг, которых вы, кажется, забыли покормить на прошлой неделе. На ремонт крыши в западном крыле. Разве забота о благополучии семьи — это позор?

— Ты... ты покупаешь свое место за столом? — прошипела Чэнь Юй.

— Я покупаю будущее для этого стола, — отрезала я. — Потому что если мы продолжим жить прошлым, скоро нам не на что будет купить даже этот суп из фальшивых плавников.

Повисла мертвая тишина. Я раскрыла секрет супа.

— Фальшивых? — переспросил Ли Цзы Фан, поднимая бровь.

— Желатин и куриный бульон, — пожала я плечами. — Вкусно,не спорю, но платим мы за акулу. Кто-то на кухне снова ошибся в расчетах. Или купил себе новый дом.

Ли Цзы Фан медленно отложил ложку. Его взгляд стал страшным.

— Матушка? — обратился он к Чжао. — Ты ведь лично контролируешь закупки для парадных ужинов?

— Я... меня обманули поставщики! — взвизгнула Чжао, краснея пятнами. — Я разберусь! Но мы сейчас говорим не о супе! Мы говорим о поведении твоей жены! Она дерзит! Она ведет себя как торговка!

— Она ведет себя как хозяйка, которая умеет считать, — сказал Ли Цзы Фан. Он взял мешочек с серебром, взвесил его в руке. — Двести монет. Неплохо для начала.