Книга Чай для господина Ли, страница 43 – Е. Лань

— Вы слишком рискуете, работая здесь одна, — заметил страж, сканируя взглядом стену сада. — Матушка Чжао... она не успокоится после того ужина. Её гордость уязвлена, а уязвленная гордость старой женщины опаснее яда скорпиона.

— Пусть злится, — я выпрямилась, отряхивая руки. — Злость заставляет делать ошибки, а мы будем ждать.

Но ждать пришлось недолго.

Первый «звоночек» прозвенел в обед. Лю-эр вернулась с кухни бледная, с пустым подносом.

— Госпожа... они сказали, что свежего мяса нет, и угля тоже. ЭкономкаВан... она вернулась. Матушка Чжао отменила наказание мужа, как только он выехал за ворота.

Я прищурилась. Конечно. Пока кот спит, мыши пляшут. Ли Цзы Фан наказал Ван десятью ударами палкой и отстранил её, но его мачеха тут же вернула свою цепную собаку на место.

— И что она сказала? — спокойно спросила я.

— Она сказала... — Лю-эр всхлипнула. — Что если госпожа Вэй хочет есть, пусть ест за свои деньги, которыми она так хвасталась за столом.

Я усмехнулась. Предсказуемо. Блокада ресурсов.

— Не плачь, Лю-эр. У нас есть деньги, мы купим еду в городе. Но это знак. Они прощупывают почву. Смотрят, побегу ли я жаловаться или сдамся.

— А что мы будем делать?

— Мы будем готовиться к настоящей атаке.

Вечером я занялась заготовками. Кроме «Пурпурного Дракона», я экспериментировала с обычным чаем, пытаясь создать купажи с травами. На длинных бамбуковых подносах во дворе сохли листья мяты, лепестки хризантемы и цедра дикого апельсина. Запах стоял одуряющий.

Солнце село, окрасив небо в тревожные багровые тона. Ветер усилился, гоняя по саду сухие листья.

Я сидела на веранде, заполняя бухгалтерскую книгу, когда Система мигнула красным.

[Внимание! Уровень угрозы повышен.] [Зафиксировано враждебное намерение в радиусе 100 метров.]

Я замерла. Перо зависло над бумагой.

Мо Тин, сидевший на ступеньках, вдруг напрягся. Он медленно поднялся, его поза из расслабленной превратилась в боевую стойку хищника.

— Вы слышите? — прошептал он.

— Нет.

— Шорох. У западной стены. Там, где старый лаз.

Западная стена. Как раз там, где я устроила свою «теплицу» с черенками «Пурпурного Дракона».

Я почувствовала, как внутри все похолодело. Они пришли не за мной. Они пришли за моим трудом. За будущим.

— Сидите здесь, госпожа, — скомандовал Мо Тин. — Заприте дверь. И не выходите, что бы ни случилось.

Он растворился в темноте, бесшумно, как дым.

Я вскочила. Запереться? И сидеть дрожать, пока кто-то топчет мои саженцы? Линь Сяо Фэй так не поступает.

Я метнулась в комнату. Оружия у меня не было. Меч мужа остался у него. Шпильки? Смешно.

Я схватила со стола тяжелую керамическую ступку для перетирания специй. Увесистая штука. И взяла мешочек с молотым перцем чили — самым жгучим, который я нашла на рынке для экспериментального «Огненного Чая».

Тихо, стараясь не скрипеть половицами, я вышла на задний двор.

Луна спряталась за тучами. Сад утопал во мраке.

Вдруг тишину разорвал треск. Звук ломающегося бамбука.

Затем глухой удар и сдавленный вскрик.

Я побежала на звук.

У западной стены я увидела силуэты. Их было двое. Один — высокий, в черном (Мо Тин). Второй — юркий, мелкий, пытался вырваться из захвата стража.

Но был и третий.

Я заметила его краем глаза. Тень отделилась от ствола дерева и метнулась не к дерущимся, а к моей теплице. В руке тени что-то блеснуло. Не нож. Бутыль.