Книга Клуб мертвых, страница 16 – Шарлин Харрис

Вся моя мебель выглядела старой, безликой, удобной и абсолютно обыкновенной. В гостиной стояли диван, стулья и телевизор с видеомагнитофоном. Двери с одной стороны коридора вели в большую спальню с собственной ванной, с другой – в общую ванную, в мою старую комнату и в кладовку. Коридор вел в просторную кухню-столовую – ее достроили вскоре после свадьбы дедушки и бабушки. Из кухни можно было выйти на большое крытое крыльцо, которое я только недавно отремонтировала. На крыльце нашлось место для удобной старой скамейки, стиральной и сушильной машин и нескольких стеллажей.

Под потолком в каждой из комнат висели потолочные вентиляторы – бабушка не включала их без крайней необходимости – и тщательно припрятанные ловушки для мух.

Пэм и Чжоу не стали подниматься на второй этаж, но на первом обследовали все, не упустив, кажется, ни одной мелочи.

К тому моменту, как они устроились за старым сосновым столом, помнившим трапезы нескольких поколений Стакхаусов, мне казалось, что я живу в музее, по которому только что прошлись оценщики. Я открыла холодильник, достала три бутылки «Настоящей крови», подогрела их в микроволновке и, хорошенько встряхнув, поставила на стол перед своими гостями.

Чжоу я почти не знала. Он работал в «Фангтазии» всего несколько месяцев, и до меня доходили слухи, что он привлекал к себе немало внимания. Я решила, что он владеет долей в клубе, как и прежний бармен. У Чжоу были восхитительные темно-синие татуировки в азиатском стиле – настолько причудливые, что их можно было принять за комплект дизайнерской одежды. Они отличались от тюремных наколок напавшего на меня парня так сильно, что сложно было отнести их к одной форме искусства. Мне говорили, что Чжоу татуирован как член якудза, но я так и не набралась смелости спросить у него, правда ли это. Не то чтобы я имела право спрашивать, но, если татуировки действительно означали принадлежность к криминальному миру, Чжоу был не слишком старым вампиром: после недолгих поисков я узнала, что татуировки появились в истории этой древней организации сравнительно недавно. У Чжоу, естественно, были длинные черные волосы. По большей части он работал обнаженным по пояс. Сегодня, как будто уступив холоду, он надел красный жилет на молнии.

Я невольно задумалась: с учетом украшений на теле чувствует ли он себя обнаженным, когда остается без одежды? Мне хотелось бы спросить его, но это, разумеется, было невозможно. Чжоу был единственным знакомым мне существом азиатского происхождения. Не то чтобы я пыталась судить по одному человеку обо всей расе, но все же надеялась на то, что какие-то обобщения имеют право на существование. Чжоу выглядел достаточно закрытым, но молчаливым и непроницаемым его назвать было нельзя: он оживленно болтал с Пэм на незнакомом мне языке. При этом он еще и улыбался мне какой-то не слишком приятной улыбкой. Я пока не изучила его в достаточной степени, чтобы понимать, что означает эта улыбка и не оскорбляет ли он меня, часом.

Пэм, как всегда, была одета как обычный человек из среднего класса: обыденно и неброско. Этим вечером на ней были трикотажные белые брюки и голубой свитер. Ее светлые волосы, прямые, почти сияющие, рассыпались по плечам. Она походила на Алису из Страны чудес, только с клыками.