Книга Клуб мертвых, страница 14 – Шарлин Харрис

Самым лучшим в отношениях была возможность разделить жизнь с кем-то еще. Но моя, видимо, для этого не годилась.

До рассвета мне удалось проспать около получаса. Я хотела встать и сделать кофе, но не увидела в этом особого смысла и осталась в постели. Телефон звонил все утро, но я не отвечала, как и на стук в дверь.

В какой-то момент, примерно к середине дня, я поняла, что должна кое-что сделать: Билл настаивал на том, чтобы в случае его исчезновения я выполнила одно поручение, и ситуация в точности соответствовала его описанию.

Сейчас я ночевала в большой спальне, когда-то принадлежавшей моей бабушке. Я пересекла коридор и вошла в свою прежнюю комнату. Несколько месяцев назад Билл снял дно моего старого шкафа и спрятал под ним люк, ведущий в светонепроницаемую нору в подполе. Он проделал отличную работу, обустраивая это убежище.

Прежде чем открыть шкаф, я убедилась, что никто не сможет проследить за мной через окна. На дне шкафа не было ничего, кроме обрезка ковра, который остался после того, как мы покрыли им пол. Я вытащила дно, провела между досками пола острием перочинного ножика, открыла люк и посмотрела вниз, в темноту убежища. Там была куча вещей: компьютер Билла, коробка с дисками, даже монитор и принтер.

Значит, Билл предполагал, что с ним случится беда, и перед отъездом спрятал все рабочие материалы. Он верил в меня, хоть и не доверял мне. Я кивнула самой себе и вернула все на место, осторожно расправив углы ковра. Дно шкафа я заставила ненужными вещами: коробка с летними туфлями, пляжная сумка с большими полотенцами и одним из многочисленных тюбиков с солнцезащитным кремом, складной стул, на котором я обычно загорала. Запихнув в угол большой зонт, я решила, что сцена выглядит достаточно убедительно. На вешалках вместе с невесомыми халатами и ночными рубашками висели летние сарафаны. Мои силы иссякли, когда я поняла, что закончила последнее дело, о выполнении которого Билл просил меня, и даже не могу рассказать ему, что поступила как он хотел.

Часть меня – самая жалкая – хотела, чтобы он знал, как я в него верю; другая же требовала пойти в сарай с инструментами и заточить пару кольев.

Я слишком запуталась, чтобы принять какое-то решение, поэтому вернулась в постель и залезла под одеяло. Наплевать на жизнь, полную исполнения желаний, наплевать на необходимость быть сильной, веселой, практичной. Я погрязла в скорби и ошеломляющем ощущении предательства.

Я проснулась в темноте, и Билл лежал в постели рядом со мной. Слава богу! Меня затопило облегчение. Теперь все будет хорошо. Я чувствовала близость его прохладного тела. В полусне я перевернулась на другой бок и крепко обняла его. Он ослабил пояс моего халата, и его ладонь скользнула по моему бедру. Я положила голову на его неподвижную грудь и сделала глубокий вдох. Объятия Билла стали крепче; он прижался ко мне, и я, расслабленно выдохнув, потянулась пальцами к поясу его штанов. Все было так привычно.

Только вот запах был другим.

Я распахнула глаза и, всхлипнув от ужаса, резко отстранилась.

– Это я, – произнес знакомый голос.

– Эрик, что ты здесь делаешь?

– Обнимаю тебя.

– Сукин ты сын! Я думала, это Билл! Я думала, он вернулся!

– Сьюки, тебе нужно в душ.

– Что?

– У тебя грязная голова, а дыхание может лошадь сбить с ног.