Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 68 – Саманта Шеннон

Очутившись в гостиной, сбросила ботинки, но перед сном решила осмотреться. Вдруг найду что-нибудь любопытное.

Страж настрого запретил прикасаться к чему-либо. Полагаясь на ловкие пальцы, я поочередно обыскала все ящики стола, но обнаружила лишь три пары перчаток, ручку, стопку кремовой бумаги и спички. Словом, ничего интересного.

У стены стоял бельевой шкаф, напротив высился застекленный. Хм, многообещающее. Я распахнула стеклянные створки, и мое шестое чувство затрепетало. На одной из полок выстроилась тончайшей работы посуда: бокалы для абсента и коньяка, серебряные кубки. На других теснились великолепные нумы, включая хрустальный шар.

Настоящий рай для вора – и совершенно бесполезная штука для меня. Я не гадатель, а вещички нельзя ни украсть, ни продать. Однако воровская чуйка советовала не останавливаться на достигнутом. Я пошарила в недрах шкафа и вскоре наткнулась на спрятанный предмет.

Пламя свечей озарило резную табакерку – судя по всему, старинную, – с удивительной красоты цветком на крышке. Внутри лежали два закупоренных флакончика с радужной жидкостью.

Удостоверившись, что на табакерке не осталось моих отпечатков, я вернула ее на место. Наивно было предполагать, что из моего обыска выйдет толк.

Висок пронзила боль. Я задернула шторы и плюхнулась на диван.

Огонь в камине погас, и у меня зуб на зуб не попадал от холода. Конечно, можно позаимствовать покрывало из шкафа, но Страж сто процентов заметит, а мне совсем не улыбается умереть из-за постельного белья. Поэтому я просто вжалась в спинку и, клюя носом, стала думать о Джексоне. Уверена, он уже послал ясновидцев к Кладбищенским воротам, ожидая увидеть в петле мой хладный труп.

Даника с Ником ведут в Лондоне двойную жизнь. Вдруг им удастся выйти на мой след? Наверняка существуют записи о транспортировке заключенных.

Обнадеженная, я провалилась в сон.

* * *

Меня разбудил скрип двери. В тусклом пламени догорающих свечей различался силуэт Стража. Он шагнул к дивану, но я притворилась спящей.

Спустя, как мне почудилось, вечность он ушел в ванную. На сей раз шаги звучали тяжелее, рефаим как будто хромал.

Отсутствовал он долго. Я лежала не шевелясь, вслушиваясь в гудение труб. В гостиную Страж вернулся полностью обнаженный. Я поспешно закрыла глаза и не открывала до тех пор, пока он не исчез за дверью во внутренние покои.

И только когда его сознание успокоилось, я встала с дивана. Судя по осторожным движениям, куратор старался меня не разбудить. Какой заботливый, даже не верится.

Впрочем, немудрено.

Я чуть раздвинула шторы, впустив в гостиную полоску света. Во дворе горел одинокий фонарь, звезды на небе погасли. В гробовой тишине я на цыпочках поднялась по деревянным ступеням и толкнула дверь. Петли тихонько скрипнули.

Моя догадка подтвердилась – комната оказалась спальней, обшитой темными панелями, с двумя эркерными окнами – на порядок больше, чем в гостиной, – и собственным камином.

У холодного очага стояла кровать с балдахином. Затаив дыхание, я глянула через полог.

Страж лежал на боку, укрытый по самую шею, голова покоилась на подушке, лицо закрывали волосы. Я подобралась.

На первый взгляд ничего не настораживало. Скорее всего, рефаим избегал моего общества, что вполне меня устраивало. Все равно сказать ему нечего.