Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 65 – Саманта Шеннон

– Нет, спасибо. – (Лисс опустила обе миски в таз с водой.) – Надо понимать, под одной крышей с рефаимом живется несладко, но ведь на улице не лучше.

– Не лучше, но я предпочла остаться человеком. – Гадалка посмотрела на меня в упор. – Рефаимы не люди. С виду похожи, но здесь… – она постучала себя по груди, – здесь у них пусто. Если хочешь заслужить доверие рефаимов, о милосердии забудь.

Не успела я задать очередной вопрос, как занавеску внезапно отдернули и на пороге возник худощавый рефаим.

– Ты! – рявкнул он на Лисс, и та машинально прикрыла голову руками. – Встать и живо переодеваться, ленивая дрянь. Да у тебя гости! Королевой себя возомнила?

Лисс поднялась. Вся ее энергия куда-то испарилась, сейчас она казалась такой маленькой и хрупкой.

– Прости, Сухейль. Номер сорок новенькая. Я лишь хотела объяснить ей правила.

– Номеру сорок пора самой знать правила.

– Она здесь всего второй день, и мне… – Лисс забилась в угол. – Мне думалось, я сегодня вечером не выступаю. Ты говорил с надсмотрщиком?

– Я перед людьми не отчитываюсь.

– Конечно, Сухейль. Прости.

В отличие от собратьев Сухейль смотрел не отстраненно. Каждая черточка его изящной лепки лица источала безграничное презрение. Длинные платиновые волосы подчеркивали смуглую с бронзовым отливом кожу.

– Второй гимнаст получил травму, – сквозь зубы процедил он. – Туники требуют своего любимого шута ему на замену. Либо ты сегодня выступишь, либо горько пожалеешь.

Кивнув, Лисс поникла и отвернулась:

– Хорошо. Собираюсь.

Сухейль перевел на меня взгляд, словно только сейчас заметил, и, зловеще ухмыльнувшись, исчез, напоследок сорвав ветхий полог.

Мы с Лисс бросились поднимать.

– Какой милашка, – кисло протянула я.

– Сухейль Чертан. – Лисс дрожала с головы до ног. – Надсмотрщик его побаивается. Если в Трущобах идет что-то не так, Сухейль спрашивает с него.

Гимнастка вытерла глаза. Решив, что она плачет, я аккуратно забрала у нее занавеску и вдруг увидела на манжете алое пятно.

– Ты поранилась?

– Пустяки. Сухейл слегка пригубил мой ореол.

– Что он сделал?

– Подпитался мной.

Я подумала, что ослышалась.

– Ох!.. Вас не предупредили, что рефаимы питаются аурой? Вечно они забывают про этот нюанс.

Из глаз у нее сочилась кровь. В точности как у тассеоманта под немигающим взглядом Плионы.

– Бред какой-то, – пробормотала я. – Ну, или они далеко не обычные ясновидцы.

– Рефаимы мнят себя богами. – Лисс потянулась к шелкам. – Арлекины для них не более чем источник пищи. Туник, наоборот, не трогают. В этом ваше преимущество.

Новая информация не укладывалась в голове. Аура – наша связующая нить с эфиром, уникальная для каждого ясновидца. Как выживать за ее счет – загадка.

Зато многие моменты прояснились. Теперь понятно, зачем в Оксфорд свозят ясновидцев и почему не избавляются от тех, кто провалил испытания. Отнюдь не потехи ради.

Понятно, почему именно ясновидцы расплачиваются за грехи всего человечества.

– Надо положить этому конец, – заявила я.

– Рефаимы хозяйничают тут два века. Будь у людей возможность их остановить, думаешь, они бы ничего не предприняли?

Да, с такой логикой не поспоришь.

– За десять лет я столько всего насмотрелась, – продолжала Лисс. – Видела немало бунтарей и мятежников, кто пытался вернуться назад, к нормальной жизни, но все они оказались на кладбище.