Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 69 – Саманта Шеннон

И тут я заметила. Из-под покрывала пробивалось тусклое свечение.

Эфир тревожно завибрировал.

Рефаим не шелохнулся. Я раздвинула полог, молясь, чтобы драпировки не шуршали, и, удостоверившись, что Страж либо спит, либо без сознания, приподняла одеяло. Простыни оказались пропитаны золотистой субстанцией такого же зеленовато-желтого оттенка, как и его глаза.

Я осторожно сняла одну простыню, вторую и увидела на предплечье глубокие следы укусов, откуда сочились капельки света.

В старинной резиденции царила тишина. Наверное, еще не время. Ночная привратница не могла не заметить состояние рефаима – скорее всего, помощь уже на подходе. В глаза впервые бросились тикающие часы на каминной полке.

Очевидно, Страж проник в резиденцию окольным путем.

Из его предплечья по-прежнему струился свет. Кровь рефаима. От таких ран не умрешь, а вот заражение получишь запросто. Если Стража найдут в беспамятстве, я единственный свидетель.

А в случае его смерти – главный подозреваемый.

Я судорожно вздохнула. По сути, вариантов у меня три. Просто наблюдать, прикончить его или попытаться спасти.

Второй наиболее заманчивый. До сих пор Страж меня пальцем не тронул, но это только пока. Сайен сослал меня сюда за убийство, вот и пусть пожинает плоды.

Я потянулась к подушке, но вдруг замерла.

А ну как он проснется и свернет мне шею? Впрочем, даже если все получится, меня, скорее всего, казнят или передадут другому рефаиму.

Значит, нужно спасать – ради моего же блага.

Рефаимы очень похожи на людей, значит и лечить их надо по-человечески: промыть раны, остановить кровотечение. Так он хотя бы выиграет время.

Инстинкт советовал не дотрагиваться до сочащейся субстанции. Порывшись в комоде, я обнаружила пару здоровенных перчаток. Слишком велики, неудобные, но деваться некуда.

Стащив с себя белую тунику и оставшись в одной майке, я извлекла из бельевого шкафа чистые тряпки, смочила их в горячей воде и, глянув на посеревшее лицо Стража, принялась за работу.

Процесс растянулся надолго. Я смыла уже запекшуюся кровь, вычистила песок из растерзанной плоти. Если бы не рваные края, можно было бы подумать, что раны нанесены ножом. Рядом с ними эфир ощущался особенно остро, почти до боли.

Кто же ты такой?

К рассвету кожа Стража приобрела родной бронзовый оттенок. Под звон колокола я обмотала раненое предплечье полотенцем и затянула бечевкой. Повязка вышла так себе, но, как говорится, чем богаты. Я вернулась в гостиную и в изнеможении рухнула на диван.

Дальше все зависит от рефаима.

* * *

Проснувшись, я не почувствовала рядом лабиринт и со всех ног бросилась в спальню.

Где меня ждал сюрприз: полы сияют чистотой, все белье убрано в шкаф, на покрывале ни складочки – как будто его отутюжили.

Страж исчез.

По окнам барабанил дождь. Туман рассеялся. На столе лежала записка, где уже знакомым каллиграфическим почерком было выведено единственное слово: «Завтра».

В гостиной обнаружилась стопка чистой одежды, вплоть до майки. Облачившись во все новое, я смыла таблетки в раковину и, свернувшись калачиком на кушетке, долго перебирала в голове события минувшей ночи. Тихо пел патефон, его потрескивание сливалось с шумом дождя.

Меня тянуло остаться у камина, а не бродить по мрачному, зловещему Оксфорду. Страж не оставил никаких распоряжений, значит можно спокойно греться, исследовать «Магдален».