Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 257 – Саманта Шеннон

По щекам струилась кровь вперемешку со слезами. Рефаим рывком поставил меня на ноги, надел на голову мешок и потащил по приставной лестнице вверх. Туфли остались под сценой. Губы у меня распухли, щеки пылали, а тело сковало холодом.

Злые люди поступают так со всеми, кого ненавидят.Из мрака выплыло лицо Финна. Альсафи держал меня мертвой хваткой. Надевают мешок, вешают веревку на шею и убивают. Не щадят даже маленьких девочек.

Как и все родственники по линии отца, Финн был невидцем, однако мою судьбу предсказал много лет назад.

Страж, мой единственный союзник среди рефаимов, пропал. Я подвела его именно в тот момент, когда особенно в нем нуждалась. Единственный вариант спасти его – победить Наширу.

С головы сорвали мешок. Невидимая публике, я стояла возле кулис, а на сцене уже заканчивалось представление. Понсонби обнаружил в Букингемском дворце массу улик: спиритический стол, ножи, портал в пропасть паранормальности, ну, или как там невидцы воспринимают эфир. Лисс в окровавленном костюме жертвы успела вскарабкаться по шелковым полотнищам к потолку.

Рядом возникла Тирабелл, схватила меня за плечо и прошептала:

– Где Арктур?

– Его увели в галерею. Нашира думает… он пытался организовать мне побег.

– Тирабелл и Плиона его вызволят, – заверил Альсафи. (Я вытаращила глаза.) – Сороковая, отвлеки ее.

Один, например, занимает очень высокий пост и не может рисковать.

– Альсафи, – пролепетала я, – ты тоже меченый?

– В прошлый раз меня не заподозрили, – ответил рефаим. – Целый и невредимый я брожу среди врагов, храня преданность моим идеалам. – Он кивнул в сторону сцены. – Узри знак, призрачная странница. На Земле расцвел амарант. После стольких веков чаша весов наконец склонилась в нашу сторону.

Стеклянный колпак на фортепиано, за которым сидел заклинатель, слегка поблескивал. Кровь из рассеченной брови капала мне на ресницы, заслоняя обзор.

Надсмотрщик сбежал со сцены. Его вопли разносились по всему «Гилдхоллу». Под смех и овации эмиссаров группа артистов в старинных костюмах легионеров гоняла Кровавого Короля по всему залу.

Тем временем Нашира поднялась на сцену. Тирабелл протянула мне красные туфли. Я поставила их на пол, обулась.

– Благодарю, уважаемые зрители, – объявил надсмотрщик. – Надеюсь, вам понравилась наша пьеса «Падение Кровавого Короля». А сейчас прошу любить и жаловать – наследная правительница!

В сиянии свечей Нашира высилась среди рек бутафорской крови. Грянули аплодисменты.

– Мои поздравления надсмотрщику, явившему нам свой незаурядный талант драматурга и актера. Увы, финал спектакля знаменует окончание нашего торжества. В полночь вы поедете на поезде в Лондон, но, прежде чем вас сопроводят на станцию, позвольте по примеру артистов, что напомнили о прошлом, явить вам будущее.

– Тебе намеревались заклеить рот, но я не стану лишать тебя голоса, – предупредил Альсафи.

Они с Тирабелл исчезли. Страж был в галерее – золотая пуповина улавливала его присутствие. При мысли о нашем поцелуе меня снова бросило в жар. Пальцы вцепились в кулон.

– Надсмотрщик с артистами доказывают, что реабилитация возможна – благодаря Сезону костей. Их мастерство украшает наш город, – говорила Нашира. – К сожалению, не все ясновидцы готовы встать на путь исправления.