Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 258 – Саманта Шеннон

В зале воцарилась гробовая тишина.

– В нынешнем году в колонию привезли девушку из Лондона. Родом из ирландской провинции Манстер, что прославилась беспричинным насилием во время Малоуновских восстаний, наша новая подопечная с юных лет привыкла к неповиновению и мятежу.

Кахал Белл наверняка обливается сейчас потом. Эмиссары зашептались.

– Лондон дал ей кров, хорошее образование. И чем она отплатила Сайену? Стала закоренелой преступницей, – продолжала Нашира. – В первых числах марта она убила двух своих собратьев-ясновидцев – подземщиков, служивших Сайену верой и правдой. Убила расчетливо и жестоко. Обе жертвы долго мучились перед смертью. Убийцу незамедлительно доставили сюда в надежде перевоспитать, научить самоконтролю. Больно признавать, но все наши старания пошли прахом. На доброту она ответила дерзостью и жестокостью. Нам ничего не остается, как передать ее суду верховного инквизитора.

Тубан принес на сцену орудие казни – огромный меч с золотым клинком и черными крестовиной и рукоятью.

Знаменитый «Гнев инквизитора». Сайен прибегал к нему крайне редко. Последний раз лет шесть назад, когда в Вестминстерском архонте выявили «крота»-ясновидца. Помнится, весь город собрался поглазеть на новый вид казни.

Сегодня такой чести удостоят меня – дочь эмигранта, которая получила образование в одной из престижнейших школ Сайена, отплатив за это черной неблагодарностью.

– К счастью, – продолжала Нашира, – мы сумели донести до девушки, какую чудовищную опасность таит в себе ее паранормальность, и через несколько минут она добровольно передаст свои разрушительные способности мне, чтобы я могла их подавить и уничтожить. Дорогие друзья, мы милосердны, но отнюдь не глупы. И сейчас вы в этом убедитесь.

Значит, мне отрубят голову – часть тела, которая, по мнению ясновидцев, связана с лабиринтом. У меня отнимут вместилище фантома.

Пора. Вспотевшими ладонями я убрала выбившиеся локоны обратно в прическу и судорожно перевела дух.

– Сороковая, подойди.

Я подчинилась.

Эмиссары затихли. Мои каблуки гулко застучали по сцене. Я шла с высоко поднятой головой, не обращая внимания на злобное шипение и ропот. Ключевая задача сейчас – выжить. Если повезет, к утру я буду в Лондоне.

Поравнявшись с Наширой, я остановилась и смиренно скрестила руки на груди. Главное, не разжимать губ. Пусть думает, что Альсафи заклеил мне рот.

Мой взгляд устремился к стеклянному колпаку с распустившимся цветком. Прозрачный, словно лед или хрусталь; лепестки вспыхивают диковинным радужным светом, а присутствие ощущается в эфире.

Амарант произрастает только в загробном мире. Его история уходит корнями в далекое прошлое. Запрещенный символ бунта, отрицание власти Саргасов.

Нашира не могла не заметить метаморфозу, но сейчас все ее внимание было приковано ко мне – самой насущной проблеме. Амарант казался очень хрупким, того и гляди разобьется. С лепестков падали крохотные капли.

– Ты узришь «Гнев инквизитора», – провозгласила Нашира. – Встань на колени, Сороковая, и упокойся с миром.

Надо выполнить ее приказ, притупить бдительность. Однако Страж не пал ниц во время чудовищного избиения. Я с вызовом взглянула на Наширу.

С галереи полилась песня. Я не видела Джоса, но узнала нежный голос полиглота, созывающий всех фантомов.