Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 260 – Саманта Шеннон

Внезапно все померкло. Нашира пыталась отрешиться от тела. Я вынудила ее снова открыть глаза и стиснула руку в перчатке.

Давление в чужой голове нарастало. Оправившись от первоначального шока, фантом Наширы отчаянно боролся с захватчиком. На все про все оставались считаные секунды.

Пейдж, поторопись.

Нужно показать, насколько она слаба. Преодолевая сопротивление, я потянулась к «Гневу инквизитора».

Невзирая на полный контроль над чужим телом, поднять тяжелый меч оказалось непросто. Земное оружие бессильно против рефаимов, но моя задача – поразить не Наширу, а эмиссаров. Я перевернула меч рукоятью к полу.

И толкнула на него Наширу за мгновение до того, как меня ударной волной выбросило обратно.

«Гилдхолл» погрузился в хаос. В моих ушах звенели крики, голова раскалывалась от боли, на глаза навернулись жгучие слезы. Я подняла взгляд; волосы падали на лоб.

«Гнев инквизитора» пронзил Наширу Саргас насквозь.

– Наследная правительница! – в ужасе завопил надсмотрщик. – Алые туники, к оружию!

Туники не ответили. Зелье, подмешанное в суп, косило их одного за другим.

Нашира тем временем очнулась. Клинок вошел ей в живот и вышел из спины. Женщина одним рывком извлекла его из тела. Сцену оросили янтарные капли. Эктоплазма растеклась по мечу, залила камзол.

– Очень умно, – похвалила наследная правительница. – Арктур хорошо тебя натаскал.

Меня словно парализовало. Пускай рефаимы бессмертны, но та легкость, с какой она выдернула огромный меч, словно занозу, вгоняла в ступор.

«Гнев» упал на пол. Нашира выхватила нож и метнула его в меня. Ослепленная мигренью, я едва успела увернуться. Лезвие полоснуло по щеке, оставив неглубокую царапину.

– Ножи не твой профиль, – прохрипела я. – Ты правительница или банальная воровка?

Язык заплетался. После каждого странствия тело просыпалось поэтапно. Пальцы онемели, сердце бешено колотилось. Полтергейст снова ринулся в атаку – и снова напоролся на подвеску. В ярости он бросился к золотому мечу, пропитанному кровью сборщика.

Переселение выбило Наширу из колеи. Это угадывалось по блеску глаз, по напряженной поступи. Впрочем, падший ангел завершит начатое.

«Гнев инквизитора» задрожал, лезвие загромыхало по доскам. Мне доводилось наблюдать, как полтергейсты поднимают и двигают предметы, демонстрируя навык, именуемый аппортом.

Свечи у сцены погасли. Легионер отыскал Крину, вторую исполнительницу запрещенной песни, и, вскинув винтовку, выстрелил ей в голову. Невидица замертво рухнула на пол, на серую тунику хлынула кровь.

Напуганные выстрелом почетные гости с криками ринулись к выходу. Биргитта Тьядер дергала другую дверь, но тщетно. Все пути из «Гилдхолла» были перекрыты.

Это тоже часть плана?

Впрочем, времени на раздумья не было. Легионер уже прицелился в Джоса, первого певца. Захлебываясь носовым кровотечением, я лихорадочно старалась высвободить фантом. Заслонившись худенькими руками, Джос попятился.

Подоспевшая Лисс схватила полиглота одной рукой и с поразительной силой втащила в галерею. Парнишка перелез через балюстраду и, преследуемый легионером, побежал прочь.

Тело покрылось холодным потом. Золотой меч взмыл в воздух, отбрасывая на стену длинную тень. Судорожно хватая ртом воздух, я высвободила фантом.

На сей раз Нашира была начеку. Многовековая броня отшвырнула меня назад. Из горла вырвался крик. Голову словно зажали в тиски. Даже в ночь убийства подземщиков я не испытывала такой боли.