Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 254 – Саманта Шеннон

Вот только Страж не Рубен, он видит меня всю.

Когда он выпустил мою руку, я не сомневалась – меня отвергли. Но тут широкая ладонь легла мне между лопаток, привлекла к себе.

Я прильнула к его груди. Пальцы скользили по камзолу, гладили застежку. Вторая мозолистая ладонь легла мне на затылок.

Меня тянуло дотронуться до него в тех местах, где я обрабатывала его раны. Тянуло раствориться в его объятиях. Тянуло вновь коснуться шрамов.

Но требовать такого от рефаима немыслимо.

Однако золотая пуповина вторила моей страсти. Пусть я не понимала таинственной связи между нами, сейчас наши фантомы слились воедино.

Не отнимая руку от моего затылка, словно поддерживая, Страж шагнул ко мне. Я вцепилась в его плечи, чтобы не упасть.

– Пейдж.

Когда он тронул меня за подбородок, я посмотрела в горящие глаза и заставила себя всецело сосредоточиться на текущем мгновении. Отрешиться от всего и понять.

– Понимаю, это ничего не значит, – шепнула я.

Он взял мое лицо в ладони. Мало-помалу меня осенило: он дает мне возможность все взвесить, отступить. Страж видел, как я бездумно бросилась на шею Рубену.

Не прерывая зрительного контакта, я кивнула. И получила ответный кивок.

Не факт, что рефаимы занимаются тем самым. Не факт, что Страж вообще осознает, что делает. Однако в следующий миг он развеял мои сомнения.

Сложно сказать, кто начал первым.

Я давно усвоила: никакого рая нет. Джексон постоянно твердил об этом. Есть только запредельная тьма, потом свет – последний приют и конец. А дальше – кто знает.

Страж наклонился ко мне. Едва наши губы соприкоснулись, мелькнула мысль, что Джексон ошибся.

А потом Джексон с его рассуждениями вылетел из головы, остался только Арктур.

Он обвил меня рукой, чуть запрокинул назад. Я плыла в эфире, чувствовала его кожей. А потом привлекла Арктура к себе. Перед внутренним взором вспыхивало озарение за озарением.

Он меня целовал.

Арктур Мезартим, консорт Наширы Саргас, тайком целует ирландскую воровку.

Происходящее совсем не походило на то, что было с Рубеном. Мое тело, фантом, лабиринт – каждая клеточка знала Стража. Пуповина трепетала в такт прикосновениям твердых, теплых губ, от поцелуя сладко знобило.

Не останавливайся.

Вот и все, о чем я думала, чем дышала. Пусть это объятие длится вечно.

Целовать гиганта – задача не из легких. Страж приподнял меня за талию и усадил на ящик, но все равно возвышался надо мной, хоть и не так критично. Я взяла его лицо в ладони и притянула к себе.

Страж терпеливо ждал. Его взгляд не остекленел, как у Рубена, а оставался ясным и пронзительным. Едва наши носы соприкоснулись, он убрал мне за ухо локоны и прижался лбом к моему лбу. Лабиринт пылал. Маки стояли, объятые его огнем.

На упоительное мгновение все замедлилось. Не растерявшись, я сбросила туфли, они упали на пол вместе со шпильками и лентой. Погладив его по лицу, я запустила пальцы в его взъерошенные волосы, второй рукой обхватила затылок. Страж снова впился в меня поцелуем, раздвигая губами мои губы.

Совсем не похожи на нас – и вместе с тем так похожи.

Почувствовав, что я замерзла, он крепче прижал меня к себе, согревая. Мои голые руки оказались у него на груди; воспользовавшись моментом, я начала расстегивать камзол, сражаясь с тугими пуговицами. Никогда в жизни не испытывала такого волнения, такой жажды близости.