Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 252 – Саманта Шеннон

– Ничего подобного. Антуанетт Картер жива. Ты сам все видел, – напряженно возразила я. – Видел Дублинское Вторжение через меня. Такое не забывается. – Глаза предательски защипало, но мне удалось отогнать слезы. – Это мой долг, Страж. А умру я или нет – неважно.

– Только не для меня.

Он, по обыкновению, говорил мягко, но последняя фраза затронула некую потаенную, доселе неведомую часть меня. Я застыла, пристально глядя на него.

– Я уважаю твое решение. Что бы ни произошло в ходе вашего поединка, ты можешь рассчитывать на мою помощь.

– Даже не сомневаюсь.

Страж опустил голову. Мне почудилось, что его взгляд метнулся к моим губам, но длилось это долю секунды, если вообще было. Похоже, у меня едет крыша.

Страж явно чувствовал себя скованно в жестком, наглухо застегнутом камзоле. Над верхней пуговицей края воротника немного расходились, и, если бы не темнота, я бы, как и раньше, различила крохотный участок его горла.

– Идиотский макияж, ненавижу! Так мерзко, что они пытаются… облагородить меня. И весь этот кошмар мерзок. Хочется, чтобы здесь запомнили мое истинное лицо.

– Так яви его.

Я с любопытством уставилась на Стража. Он легко оторвал кусок драпировки (очередная непринужденная демонстрация силы) и протянул мне. Я уже собиралась взять алый бархат, но в последний момент стушевалась.

– Ничего не выйдет. У меня нет зеркала. Может, ты?

– Как скажешь.

Страж шагнул ко мне вплотную, левой рукой приподнял подбородок, развернув к тусклому свету свечей. Наши ауры переплелись.

Золотая пуповина натянулась. Я ощущала ее как никогда отчетливо, улавливая каждую вибрацию.

Страж провел бархатом по моей щеке, стирая пудру, румяна. Конечно, без воды всю штукатурку не снять, но хоть так. Пусть видят меня во всей красе – замученную, истощенную.

Он убрал выбившийся локон, задержав руку на ушной раковине. Мною вдруг овладело дикое желание коснуться его лица. Единственной открытой моему взору части тела.

Каким бы идиотизмом ни руководствовался Дакетт, он правильно назвал Стража писаным красавцем. Впервые за полгода я увидела это воочию.

При всей бредовости обстоятельств,

Я на мгновение зажмурилась. Велика вероятность, что через полчаса витать мне бесплотным духом вокруг Наширы. Страх овладел всем моим естеством, вынуждая искать отвлечения. Затаив дыхание, я сосредоточилась на мягком прикосновении бархата к подбородку, губам.

Сердце колотилось так, словно норовило выскочить из груди.

Страж убрал руку и смерил меня оценивающим взглядом:

– Извини, больше ничем помочь не могу.

– Спасибо.

– Нужно заколоть волосы. – Он протянул мне шкатулку.

– Возьмешься? – бездумно вырвалось у меня.

Рефаим кивнул, и я повернулась к нему спиной.

Внутренний голос твердил, что мной руководит страх скорой смерти, что пальцы дрожат и не подчиняются. А еще я окоченела в платье без рукавов и с глубоким вырезом. Только поэтому меня тянуло прижаться к Стражу. Снова ощутить его прикосновение.

Он поставил шкатулку на край ящика и поднял крышку. Внутри лежали шпильки и золотистая лента.

Однако приступил он не сразу. Воспользовавшись заминкой, я пыталась разобраться с чувствами. Кожа покрылась мурашками. Дыхание участилось.

Наверное, нечто подобное я должна была испытать в ту ночь с Рубеном.

Осознание меня потрясло. Нужно прекращать, немедленно. Страж ко мне равнодушен, и стоит последовать его примеру. Он рефаим, в конце концов.