Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 249 – Саманта Шеннон

– Мы намерены через два года основать Второй Шеол и Третью Туонелу, – объявила Нашира. – Наш метод уже зарекомендовал себя с лучшей стороны. С помощью вас – и ваших городов – наш альянс расцветет пышным цветом.

Чем больше я слушала, тем больше убеждалась в уязвимости рефаимов. Хоть они и контролируют Сайен, по факту идти им некуда. Их призыв к совести эмиссаров продиктован чистой воды необходимостью.

– Ровно в десять вы увидите пьесу во славу нашей совместной истории, написанную нашим талантливым и преданным слугой Белтрамом, – возвестила Нашира. – Но прежде позвольте представить вам второго наследного правителя, Гомейсу Саргаса!

Рефаим слева от нее выступил вперед. Невероятно похожий на Наширу, высокий, бледный, с длинными золотистыми волосами – семейная черта Саргасов; уголки тонких губ скорбно опущены. Гомейса выглядел на порядок старше собратьев. Это угадывалось в его манере держаться, в очертаниях лабиринта. Впрочем, Страж говорил, что у рефаимов нет возраста.

Наверное, все дело в ощущении власти. От Гомейсы в эфир простиралась длинная тень. Неудивительно, что Лисс так ее боится. Я запрокинула голову, но акробатка надежно укрылась в полотнищах.

– Добрый вечер, – завел Гомейса. – Для начала хочу извиниться перед всем человеческим населением Первого Шеола за столь длительное отсутствие. В качестве главного советника верховного инквизитора я вынужден много времени проводить в своей лондонской резиденции.

Его мягкий, но звучный голос разносился под сводами, звенел у меня в ушах.

Возможно, Гомейса и есть тот самый чужак. Скорее всего, он живет недалеко от Вестминстера, но периодически наведывается в цитадель.

– Как верно заметила наследная правительница, грядет новая эра. Эра плодотворного сотрудничества людей и рефаимов. Когда-нибудь мы явим себя миру и восславим вас – тех, кто первыми раскрыл нам свои объятия. Сегодня мы вновь клянемся защищать и направлять тех, кто не покинул нас в скорбную минуту. Сегодня празднуем конец старой эпохи, где царили невежество и хаос. Но, глядя в будущее, нельзя забывать о прошлом.

Невидцы тушили свечи. Нелл погасила обе люстры. Единственным источником света оставалась сцена.

Гомейса взглянул на стеклянный колпак и, сверкнув глазами, удовлетворенно кивнул. После чего снова обратился к публике:

– Пьеса начинается.

Три рефаима сошли со сцены, и на нее выскочил надсмотрщик в алом плаще до пола.

– Добрый вечер, дамы и господа. – Он явно говорил в микрофон. – Добро пожаловать в «Гилдхолл», главное украшение нашего славного города. Меня зовут Белтрам. Я надсмотрщик и скромный автор пьесы. Особенно рад приветствовать гостей из-за рубежа.

Под потолком Лисс и Нелл перебрались в противоположные концы зала, на галерею.

– Как надсмотрщику мне выпала большая честь помочь здешним обитателям приспособиться к новой жизни и развить новые, полезные навыки. Сезон костей превращает молодых паранормалов, еще не ступивших на преступную стезю, в образцовых жителей, что позволяет им избежать смертной казни.

Мне довелось наблюдать сотни повешений. Даже после внедрения азотной асфиксии Сайен предпочитал акции устрашения.

– Мы искренне сожалеем, что верховный инквизитор Франции не смог посетить нас сегодня, и желаем ему скорейшего выздоровления. Зато с нами его представитель, великий демагог Алоис Миннэ. Рады объявить, что в сайенской республике Франция полным ходом идет строительство Второго Шеола, куда будут свозить паранормалов из Парижа и Марселя. Слава Якорю! Vive la France!