Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 247 – Саманта Шеннон

– Даже если мне суждено сгнить здесь, загубленные души скоро доберутся до вас, мистер Белл, – шепнула я. – Поверьте, они сами мне сказали.

Зрачки у политика сузились. Я развернулась и зашагала прочь.

Надсмотрщик месяцами готовился к торжеству. Представление вот-вот начнется. Лисс с Нелл просто разогревали публику. Нужно чем-то себя занять, чтобы не удавить Белла голыми руками.

– Сороковая!

А вот и занятие.

– Подойти, – велела Нашира. – Хочу представить тебя эмиссарам.

Погруженная в свои мысли, я едва не врезалась в наследную правительницу. Эмиссары сбились в кучу, взирая на меня со смесью любопытства и отвращения.

– Это Алоис Миннэ, верховный демагог Франции, доверенное лицо верховного инквизитора Бенуа Менара, – объявила Нашира. – И Биргитта Тьядер, начальник патрульной службы сайенской цитадели Стокгольм. Полагаю, они тебе хорошо известны.

– Даже слишком, – холодно подтвердила я.

Миннэ, коротышка с невыразительной физиономией, стоял навытяжку. Тьядер, лет пятидесяти, с копной светлых волос и оливковыми глазами, взглянула на меня с ответным презрением.

Ник окрестил дамочку Сорокой, только охотилась она не за блестящими побрякушками, а за ясновидцами. Заклятый враг Ника – это из-за нее он примкнул к Сайену. Тьядер устроила в Стокгольме самый настоящий террор, малейшие нарушения карались смертью. Солдаты Тьядер убили сестру Ника с приятелями за то, что они посмели пить вино под открытым небом.

Тьядер еле сдерживалась, бледные губы растянулись в зловещий оскал, того и гляди укусит. Впрочем, наше отвращение было взаимным.

– Пусть эта тварь не приближается, – процедила Сорока. – Я тружусь не покладая рук, чтобы очистить свою территорию от грязи.

– Потому Сороковая и находится здесь, – усмехнулась Нашира. – Паранормальность надежно заперта в нашей колонии, командующая Тьядер. С учреждением Третьей Туонелы вы сумеете раз и навсегда избавить свои цитадели от чумы ясновидения.

Третья Туонела. Значит, скоро появится третья колония с Сорокой в качестве поставщика и новым названием для очередного региона Сайена. Стокгольм официально переименовали в Северный Сайен, другие два – в Западный.

Ник с ума сойдет, когда узнает.

– Инквизитор Линдберг обдумает ваше предложение, – ответила Тьядер. – День, когда Стокгольм очистят от паранормалов, станет одним из счастливейших в истории, наследная правительница.

Пианист закончил играть, вызвав шквал аплодисментов. Нашира глянула на большие часы:

– Время близится.

– Прошу прощения, мне нужно вернуться к своей делегации. – Тьядер развернулась и поспешила к шведским эмиссарам.

Пианист снова коснулся клавиш, ему вторила заклинательница, и вскоре они затянули дуэтом знакомую песню (правда, название вылетело из головы), якобы написанную ясновидицей в попытке помочь душе возлюбленного обрести вечный покой, когда заупокойной молитвы еще не существовало.

Нашира наблюдала за исполнителями. В глаза бросился поблескивающий на фортепьяно стеклянный колпак из резиденции «Сюзерен». Воспользовавшись тем, что Нашира отвлеклась, я снова отступила в арку под галереей, чтобы там завороженно внимать мелодии.

Рядом возникла Тирабелл Шератан. Я бросила на нее настороженный взгляд.

– Большинство здешних призраков заперты в пределах «Порт-Мидоу», но тебя будут охранять жертвы Ноябрьфеста. Они подчиняются нам, а не Нашире, – скороговоркой выпалила она и, не дав мне опомниться, удалилась.