Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 245 – Саманта Шеннон

Мало-помалу я забрела в сумеречную аркаду и привалилась к стене. Голые руки покрылись мурашками. В зале все, кроме меня, были одеты по-зимнему.

Рефаимы по-приятельски общались с эмиссарами. Последние явно нервничали, но при этом зачарованно смотрели на красавцев-исполинов. Рефаимы, что ни говори, умели пускать пыль в глаза; в свое время они капитально запудрили мозги лорду Палмерстону.

Я восхищенно наблюдала, как Тирабелл беседует с сотрудником французского посольства. Однако восхищение быстро сменилось отвращением, когда раздался смех Тубана и Присциллы Лейн, министра культуры, заведовавшей всей цензурой в цитадели. Сложно сказать, кто из них смеялся противнее.

К счастью, Лейн не притащила с собой компанию профессиональных зануд, поэтому место за роялем досталось талантливому исполнителю. В глубине сцены высился великолепный орган, но играть на нем будет не Страж. Едва ли Нашира догадывалась о музыкальном даровании жениха.

Иви нигде не было. Я из кожи вон лезла, чтобы разыскать ее – она, как никто другой, нуждалась в безопасности «Магдалена», – но Тубан держал ее в «Корпусе» под замком. Двое арлекинов, ярых ненавистников Тубана, пытались вызволить хиромантку – и пропали с концами.

«Корпус» – единственная резиденция, где у нас нет надежных союзников, однако это не помешает Иви обрести свободу. Майкл выведал у невидца, где хранят запасные ключи. В разгар восстания вызволить Иви не составит большого труда.

Я пожевала канапе. На нервной почве сегодня весь день кусок не лез в горло.

– Прибереги место для пирога. – Рядом со мной возник Дэвид с пневматическим пистолетом в кобуре. – Между прочим, «Савой», – добавил он, как будто мне было не наплевать. – Как-никак, сегодня юбилей.

– У меня нет аппетита.

– Интересно почему. – Он скрестил руки на груди. – Ну, тогда вот тебе пища для размышлений. Думаешь, Сайену нравится плясать под дудку рефаимов?

– По моим наблюдениям, да.

– Не спорю, кого-то такой расклад устраивает. Однако рефаимы – паранормалы, но при этом руководят Сайеном. Якориты наверняка теряются в догадках. Ситуация противоречит их главному инстинкту – бояться непостижимого. – Дэвид взглянул на меня. – Неужели ты считаешь, что никто никогда не задумывался о том, чтобы противостоять этому лицемерию изнутри?

– Если и задумывались, то не преуспели. К чему ты клонишь, Дэвид?

– Сперва ответь на вопрос.

– Они не осмелятся. Из страха перед гулями.

– Но ведь ты их не испугалась. – Дэвид понизил голос. – Я следил за твоей подружкой. Не волнуйся, про пурпурную астру никто не узнает.

Не успела я открыть рот, как Дэвид растворился в толпе. Внутри у меня все опустилось.

Дэвид в курсе. Он всегда ухитрялся подмечать то, чего не видели другие. Одно его слово Нашире, и восстание закончится не начавшись. А если прикончить его? Однако здравый смысл взял вверх. Подозрительнее отравленного супа может быть только труп.

Духота становилась невыносимой. Платье обручем сдавило ребра. Я метнулась к выходу, но два легионера преградили дорогу.

– Мне нужно на воздух, – объяснила я. – Вы же не хотите, чтобы гвоздь программы свалился в обморок?

– Вали обратно, паранормалка.

Я обреченно попятилась и бросила взгляд по сторонам, высматривая Фрэнка Уивера.

Однако верховный инквизитор Англии так и не появился. Скарлет Берниш тоже блистала своим отсутствием. Скорее всего, им обоим разрешили остаться в Лондоне: слишком важные шишки. Зато мероприятие почтили визитом другие видные чиновники, включая главнокомандующего легионеров Бернарда Хока – лысого здоровяка с бычьей шеей и по совместительству ищейки. Даже сейчас его ноздри яростно раздувались.