Книга Сезон костей. Бледная греза, страница 246 – Саманта Шеннон

Если подвернется возможность, пристрелю его не колеблясь. Сколько своих он отправил на тот свет!

При виде очередного гостя мои ноги приросли к полу.

Нет, невозможно! Хотя… он ведь бежал в Лондон. На родине ему бы давно свернули шею.

Кахал Белл.

Сасанах Кахал, предатель. Организатор Дублинского Вторжения.

В свои пятьдесят с небольшим он был харизматичным, привлекательным мужчиной, чья кривая усмешка очаровывала избирателей. Сейчас его шевелюра сплошь седая.

Мы с Беллом не пересекались, но он знал моего отца и организовал наш перелет в Лондон. Наверное, чувствовал облегчение, переправляя других диссидентов через Ирландское море. А вот что чувствовал отец, я вряд ли узнаю.

Периодически поправляя галстук и теребя воротник, Белл вытер лицо носовым платком и завел неуклюжую беседу с Радмило Ареджиной, сербским чиновником. Хотя все шишки за сопротивление Балканскому вторжению посыпались на Болгарию, Ареджина пришелся кому-то не ко двору – обоих мужчин сторонились как прокаженных.

Поначалу я упивалась зрелищем. Белл был вылитый червяк, извивающийся на крючке. Предав Ирландию, он воображал, что купил себе путевку в новую, привилегированную жизнь. Однако Сайен видел в нем очередного керна, короля ирландского отребья.

Так и подмывало подойти к нему и вытрясти всю душу, но здравый смысл взял верх. Хорошо, что он здесь. Пес должен видеть падение хозяев.

Меня затрясло. Когда Майкл поравнялся со мной, я взяла с подноса бокал «Мекса». Белл перехватил мой взгляд, нахмурился, словно пытался сообразить, где меня видел. Я развернулась, чтобы уйти.

Но тут сила воли мне изменила.

Белл и Ареджина сразу заметили мое алое платье – символ принадлежности к паранормалам. Серб отпрянул и поспешил к греческой делегации, бросив Белла на произвол судьбы.

– Мистер Белл, вас не узнать. Мне вы запомнились слегка иным.

Мой нарочитый ирландский акцент вынудил бывшего министра расправить плечи.

– Мы знакомы?

– Хороший вопрос.

– Впервые тебя вижу. – Белл словно оправдывался. – У меня нет привычки якшаться с паранормалами.

Он старался говорить на чистом сайенском наречии, однако родной акцент выпирал так же явственно, как нос на его лице.

– Вы наверняка помните Койлина О’Матуну, ныне Колина Махоуни. Одиннадцать лет назад вы забронировали два билета из Шаннона в Лондон. Один для Койлина, второй для его дочери.

Белл мертвенно побледнел:

– Пейдж Махоуни. Не желаю с тобой знаться.

– Зато я желаю, мистер Белл. Именно вы привезли меня сюда. – Я шагнула к нему вплотную, вынудив вжаться в колонну. – Для начала ответьте: Финн Мак Картайг, студент из «Тринити», не погиб в Дублинском Вторжении?

– Даже если не погиб тогда, он все равно мертв. – Черты политика исказила суровая гримаса. – Скрыться удалось единицам. Остальных выживших казнили в Каррикфергусе.

В принципе, ответ был очевиден, но, едва страшные слова прозвучали вслух, в горле встал комок.

Каррикфергус в Ольстере. Некогда в его знаменитом замке располагался английский аванпост.

– Напрасно ты пытаешься меня пристыдить, паранормалка. – У Белла задергался глаз. – Сайен необходим. Ирландия не меньше других нуждалась в Якоре.

Золотая пуповина натянулась. Не переставая любезничать с красивой гречанкой, Страж бросил на меня предостерегающий взгляд. Я брезгливо улыбнулась Беллу. Нельзя ставить восстание под угрозу. Пусть думает, что все мы здесь беспомощные пленники.