Книга Княжна из цветочной лавки, страница 69 – Мила Ваниль

— Нет.

— Из-за отца? Впрочем… можешь не отвечать. —Я встала, расправляя подол платья. — Спасибо. Я искренне благодарна тебе за помощь. И все же… постарайся меня простить, пожалуйста. Я ничего не делала специально, не пыталась тебя опозорить. Никогда. Если между нами невозможна любовь, хотя бы не будем ссориться. Хорошо?

— Нет, — повторил Гордей жестко.

— Как скажешь…

Во рту стало горько, а горло будто сжал колючий обруч. Что ж, я попыталась быть собой. Значит, дальше придется притворяться той, кем Гордей хочет меня видеть. Возможно, наш брак будет фиктивным? Я откажусь ехать с ним на границу, поселюсь в каком-нибудь поместье… подальше от его заставы. И видеться мы будем раз в год, а то и реже. Все же это лучше, чем возвращаться к Ероеву.

Выйти из комнаты я не смогла. Гордей нагнал меня на пороге, дернул за руку, разворачивая к себе лицом, и прижал спиной к двери.

— Мы будем ссориться, — произнес он. — Иногда. Потому что мириться после ссоры — сладко. И я не расторгну помолвку, но не из-за отца. Он добился своего, и мне придется многое изменить… в своей жизни. И все же я женюсь, как он хочет. Не из жалости, а потому что ты мне нравишься. Если хочешь, назови это любовью.

— Лю… Что? — спросила я растерянно.

Вместо ответа Гордей поцеловал меня в губы. Вот уж безотказный способ заставить меня молчать! Мозги отказывают напрочь, когда он целует… так сладко…

Я собрала волю в кулак и оттолкнула искусителя, упершись руками в его грудь. Вернее, попыталась, потому что Гордей, как скала, такой же неприступный. Он усмехнулся и, подхватив меня, потащил обратно на диван. Однако теперь усадил на колени и обнял, не позволяя убежать.

— Ты и права, Риша, и не права, — сказал он, ласково проводя пальцем по моей щеке. — Права, что поделилась со мной своей болью и сомнениями. И не права в выводах. Но это моя вина. Ты призналась мне, что не умеешь танцевать, шить… и что-то там еще. А я не умею вести себя, как влюбленный мужчина. Мне следовало подумать о твоих чувствах.

— Не делай так, — попросила я тихо. — Еще немного, и я опять расплачусь.

— Так тоже плохо? — Гордей заметно огорчился. — Что ж, я возьму пару уроков хороших манер у младшего брата. Не хочу, чтобы ты плакала из-за меня.

— Нет. Это просто… слишком хорошо… чтобы быть правдой… — пробормотала я, смущаясь.

— Ты необычная, — сказал он. —Поэтому мне так сложно. Мне нравится, что ты не такая, как все, однако я не понимаю, что доставит тебе радость.

— Не такая… это какая? — поинтересовалась я, набравшись смелости.

Навряд ли мне еще так повезет. Здесь нас никто не побеспокоит, по приказу их величеств. Может, нам больше и не позволят так долго находиться наедине.

— Ты не кокетничаешь, не пытаешься понравиться, — честно начал перечислять Гордей. — Не жеманничаешь, не капризничаешь. Ничего не просишь…

— Это вранье, — перебила его я. — Просила же! Танец показать просила. В сад за овощами отвести просила. Да и недавно… Ты же крышку уронил по моей просьбе.

— Подарков ты не просишь, — уточнил он. — Говоришь то, что думаешь…

— А это разве хорошо? — усмехнулась я.

— Это необычно, — выкрутился Гордей. — И мне это нравится. Повторюсь, мне нравится твоя искренность.

— Мне приятно… это слышать, — призналась я. — Когда ты так говоришь, я забываю, как ты хмуришься. А радость… Знаешь, мне хорошо, когда ты рядом… и при этом не сердишься на меня. Я не боюсь твоего гнева, но расстраиваюсь из-за того, что причиняю тебе неприятности.