Книга Княжна из цветочной лавки, страница 66 – Мила Ваниль

Одни вопросы! Может, Гордею их и задать? Я же не рассчитываю всерьез ему понравиться! Освобожу от данного слова, если его так бесит это наследство, да удовлетворю любопытство.

Разговор как-то плавно перетек в обсуждение нашей с Гордеем свадьбы. Вероятно, потому что я больше ни о чем не спрашивала, да и он помалкивал. И ужин подошел к концу.

— Карина, я слышала, что в пансионе, где ты росла, всех девочек обучали игре на фортепьяно, — обратилась ко мне Ольга Николаевна. — Сыграй нам, что-нибудь, пожалуйста. Я так люблю музыкальные вечера…

Может, вот он, мой счастливый случай? Признаюсь честно, что ничего не умею, кроме как букеты составлять, и королевская семья от меня откажется. И тогда…

Нет, все же есть разница, с позором меня выгонят из дворца или принц передумает жениться. Во втором случае есть надежда, что князь Орлов все же найдет мне приличного мужа. Потому что возвращаться к Ероеву нет никакого желания. Он выдаст меня замуж, к гадалке не ходи! Но так, чтобы добраться до моего наследства, а после уморить, как настоящую княжну.

И что же делать? Играть на фортепьяно я не умею…

Я взглянула на Гордея. Он смотрел на меня то ли с сожалением, то ли с презрением… Так смотрят на кошку, которая, заигравшись, в очередной раз перевернула горшок с цветком. Мол, ну что же ты опять нагадила, вроде взрослая уже.

— Перейдем в музыкальную гостиную, — сказал Федор Юрьевич, поднимаясь.

— Позволь проводить тебя, — обратился ко мне Гордей, подавая руку.

И на что я надеялась? На чудо? Он мог хотя бы намекнуть матушке, что я устала!

— Я знаю лишь один способ помочь тебе, — едва слышно шепнул Гордей, отстав от родителей на несколько шагов.

— Можно сказать правду… — вздохнула я.

— Отчего же сразу не сказала? Иди, говори!

Он еще и злится? Что ж, имеет право… Не невеста, а сплошное разочарование. Но я не в том положении, чтобы выбирать.

— Что за способ?

— Болезненный, — буркнул он.

Больше он ничего сказать не успел, Ольга Николаевна, обернувшись, поинтересовалась, нужны ли мне ноты.

Болезненный способ? Да что угодно, лишь бы избежать позорного разоблачения! Разочарование Гордея я как-нибудь переживу, привыкла уже. Но ведь тут и слуг полно, и слухи о моей никчемности поползут по дворцу быстрее, чем я доберусь до спальни. А если королева все же заинтересуется, почему я ничего не умею? Если покойная княжна великолепно играла, и остались свидетели…

Грохнула крышка фортепьяно.

— Гордей, тише! — поморщилась Ольга Николаевна. — Ты как медведь.

— Прошу прощения, матушка, — произнес он.

И встал рядом с инструментом — сбоку, уставившись на меня.

«Помоги, пожалуйста», — прошептала я одними губами, пользуясь тем, что другие слушатели расположились дальше и чуть позади.

Гордей нахмурился, но едва заметно кивнул.

Если бы я знала, что означаетэто «болезненно»! Впрочем, я в любом случае согласилась бы. Выбора у меня не было.

Подражая когда-то увиденному, я взмахнула руками, коснулась клавиш… и тяжелая крышка упала на пальцы. Такого вероломства я от Гордея не ожидала. И не успела отдернуть руки.

Из-за шока я не почувствовала боль, и время как будто остановилось. Взгляд выхватил белое пятно — лицо Гордея без единой кровинки. За спиной вскрикнули. Я судорожно перевела дыхание… И слезы брызнули из глаз.