Книга Развод с ледяным драконом. Аптека опальной попаданки, страница 21 – Лилия Тимолаева

— Умная, значит, — сержант глянул на меня внимательнее. — Тогда по-хорошему: не мешайте. Сопротивление — отдельная статья.

— Я не сопротивляюсь, — сказала я. — Я просто хочу, чтобы вы ничего не сломали. Это моя лавка.

— “Моя”… — кто-то усмехнулся за спиной сержанта. — С долгами-то.

Я сжала зубы. Ступка лежала на столе, как молчаливое напоминание о том, что я тоже умею быть “неудобной”. Но сейчас мне нужна была не драка. Мне нужна была скорость.

— Осматривать можно при мне, — сказала я. — И не трогать товары голыми руками.

— У нас руки чистые, — отрезал стражник с фонарём и направился в лавку.

Я шагнула за ними, не спуская взгляд с кухни. Дверь была чуть приоткрыта. Рин, должно быть, стоял там, за косяком, и держал дыхание.

— Начинаем, — сержант махнул рукой.

Двое стражников разошлись по лавке, заглядывая под прилавок, в ящики,на полки. Один снял крышку с банки, понюхал и поморщился.

— Травы, — буркнул он разочарованно.

— Там, где травы, всегда найдётся что-то интереснее, — сказал второй и стал рыться глубже.

Я держалась у прохода к кухне, будто случайно. Будто просто не хочу, чтобы кто-то прошёл в жилую часть без спроса. На самом деле я закрывала собой Рина.

— Открывайте склад, — приказал сержант.

— Сейчас, — сказала я и пошла к двери за прилавком.

Ключ повернулся в замке с трудом. Склад встретил нас запахом сухих корней и пыли. Стражник с фонарём поднял свет, и тени затанцевали по стенам.

— Во-о-от, — протянул второй, глядя на полки. — Тут можно спрятать что угодно.

— Спрячьте лучше совесть, — не удержалась я.

Сержант повернулся ко мне, взгляд стал тяжёлым.

— Ещё одно слово, миледи, и я вас закрою на время обыска. В клети. — Он кивнул на дверь. — Не мешайте.

Я вдохнула и заставила себя молчать.

Они переворошили коробки, подняли книги учёта, листали письма. Один из стражников подцепил пальцем мешочек с огневикой, понюхал, чихнул.

— Перец какой-то, — сказал он, вытирая нос.

— Огневика, — спокойно ответила я. — Согревающая ягода. Портовые кашляют, их надо греть, а не морозить.

— Вы лечите? — сержант прищурился.

— Я аптекарь, — сказала я. — Пока меня не опечатали.

— Не врите, — сказал второй стражник. — У вас нет допуска гильдии.

— У меня есть совесть, — сказала я. — Иногда этого достаточно, чтобы человек не умер.

— Совесть не документ, — сухо отрезал сержант.

Стражник с фонарём вдруг замер у дальнего угла. Поднял что-то с полки — маленький тканевый мешочек.

У меня внутри всё провалилось.

— А вот и оно, — сказал он, развязывая узел.

Белый порошок блеснул в свете фонаря, как снег на чёрном камне.

— Запрещённый реагент, — произнёс сержант и повернулся ко мне. — Это ваше?

— Нет, — сказала я мгновенно. — Мне это подкинули.

— Подкинули, — повторил он без удивления, будто слышал это каждый день.

— Да! — я шагнула ближе. — Вчера вечером я слышала в лавке шум. Кто-то был внутри. Я выбежала, но он ушёл. А потом нашла мешочек.

— Почему не донесли? — сержант прищурился ещё сильнее.

Потому что я боялась, что с вашими “бумагами” ко мне придут быстрее, чем я успею моргнуть. Потому что в доме был ребёнок с меткой.Потому что я здесь одна.

— Потому что вы пришли бы точно так же, как сейчас, — сказала я. — И искали бы не истину, а повод.

Стражник с фонарём хмыкнул: