Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 50 – Татьяна Терновская

— А у вас уже есть какие-то варианты? — уточнила я.

— Да. И новые, и старые эскизы хранятся в архиве фабрики, — сообщил Бенджамин и добавил, — если нужно будет скорректировать какие-то детали, сразу говорите мне. Я быстро всё исправлю.

— Вы рисуете? — удивилась я.

Бенджамин сделал вид, что его обидел мой вопрос.

— Разумеется! — отозвался он, — с того момента, как я возглавил фабрику, все сервизы расписываются по моим эскизам.

Я была поражена, но на этот раз скрыла свои эмоции. Оказывается, у Бенджамина много талантов! Хотя чему удивляться? Он, как и я, с детства был вовлечён в семейный бизнес, поэтому знал и умел всё, что связано с фарфором. Я улыбнулась, обнаружив ещё одно сходство между нами, но быстро опомнилась.

— До выставки осталось очень мало времени, — спохватилась я, — нужно скорее определиться с эскизом!

С этими словами я вышла из кабинета и быстрым шагом направилась в архив. Теперь, когда передо мной появилась конкретная цель, я чувствовала себя спокойнее и увереннее. Если всё сделать правильно, королевская выставка спасёт фабрику от банкротства.

Я ускорила шаг. Архив находился на первом этаже недалеко от кабинета. Дверь запиралась простым заклинанием. Должно быть, хранящиеся там документы не обладали особой ценностью.

Распахнув дверь, я вошла внутрь и почти сразу чихнула, вдохнув пыльный спёртый воздух. Окно бы открыть. Хотя судя по полумраку, окон здесь не было. Пришлось использоватьзаклинание. Передо мной возникло несколько маленьких мерцающих огоньков, которые затем равномерно рассеялись по небольшому помещению. Стало значительно светлее.

Передо мной высились стеллажи, заваленные документами и коробками. Я медленно прошла вдоль них в поисках эскизов. Из-за пыли чесался нос, и немного слезились глаза. Я достала из рукава кружевной платочек и вытерла выступившие слезинки. Находиться здесь долго будет тяжело. Хорошо бы поскорее отыскать стеллаж с эскизами.

Стоило подумать об этом, как я увидела большие листы бумаги на полке в углу. Я подошла ближе, взяла верхний рисунок и сразу его узнала. Это был эскиз для самого первого сервиза, выпущенного на фабрике. Приглядевшись, я заметила в углу листа подпись.

«Виктор Уотсон»

Должно быть, так звали прадеда Бенджамина. Я окинула стеллаж оценивающим взглядом. Эскизов было довольно много, есть из чего выбрать. Я произнесла заклинание, и передо мной возник стол, на который я сложила листы с рисунками. Так будет проще их рассматривать.

Первыми шли эскизы, принадлежавшие кисти прадеда Бенджамина. Красивые, яркие рисунки, но уже устаревшие. Сервизы с таким орнаментом давно вышли из моды. Для королевской выставки лучше найти что-то более современное. Следом шли эскизы, которые нарисовал дедушка Бенджамина. Они заметно отличались от предыдущих. Более насыщенные цвета, даже кричащие, резкие линии, крупные мазки. Такие рисунки точно привлекут внимание, но мне они казались какими-то неживыми, искусственными, поэтому я отложила их в сторону.

Затем пришла очередь эскизов отца Бенджамина. По ним было очевидно, что он работал без удовольствия, лишь из чувства долга. Мистер Уотсон выбирал классические орнаменты и сюжеты, редко добавляя что-то от себя. Такими рисунками точно никого не удивишь.

Я была расстроена. Просмотрела большую часть эскизов, но так и не смогла найти ничего подходящего. Возможно, Бенджамину придётся рисовать с нуля. Но успеет ли он продумать эскизы для каждого предмета большого столового сервиза? Нет, до выставки осталось слишком мало времени.