Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 47 – Татьяна Терновская

Новые факты заставили меня иначе взглянуть на ситуацию.

— А вы не пытались поговорить с родственниками вашей покойной жены? — осторожно уточнила я, — может быть, вам удалось бы помириться с ними?

Мистер Уотсон вздохнул.

— Разумеется, я много раз пробовал связаться с ними. Всё-таки это родные люди и для Бенджамина. Мне не хотелось лишать сына части семьи, — сказал он, — но они даже на порог меня не пустили, не отвечали на письма, отказывались от приглашений на дни рождения Бенджамина. Словом, вычеркнули нас из своей жизни, — поведал мистер Уотсон, — если честно, я даже не уверен, что они не переехали на другой конец королевства или за границу.

Я вспомнила слова мистера Уильямсона о том, что клиент мистера Джексона — богатый иностранец. Неужели адвоката действительно наняли родственники матери Бенджамина⁈

— Ясно, — протянула я. Раз мистеру Уотсону за столько лет не удалось помириться с ними, значит, предпринимать новые попытки бесполезно.

— Мне жаль, что всё так вышло, — с грустью проговорил он, — к сожалению, грехи прошлого всегда бросают тени на будущее.

Я хотела что-то сказать, но в этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Бенджамин. На меня словно вылили ведро холодной воды. Всё утро я готовилась к встрече с ним, а сейчас растерялась. Зайдя в кабинет, Бенджамин бросил в мою сторону ледяной взгляд, который заставил меня съёжиться.

— Доброе утро, мисс Скотт, — холодно поздоровался он.

— Ага, — промямлила я и тут же исправилась, — в смысле, здравствуйте!

В кабинете повисло напряжённое молчание. И я, и Бенджамин хотели поговорить друг с другом, но не могли сделать этого в присутствии мистера Уотсона. Тот довольно быстро уловил царившую атмосферу.

— Ого, сколько времени! — воскликнул он, достав из кармана жилета часы на цепочке, — раз моя помощь больше не нужна, думаю, мне пора идти.

С этими словами мистер Уотсон встал из-за стола.

— Спасибо, отец, — поблагодарил Бенджамин. Мистер Уотсон ободряюще похлопал его по плечу и, взяв пальто, вышел из кабинета. Я и Бенджамин остались одни.

— Значит, вы ездили за смесью для костяного фарфора? — спросила я, чтобы как-то начать разговор.

— В том числе, — уклончиво ответил Бенджамин.

Мне было неприятно, что он скрывал от меня дела фабрики.Неужели Бенджамин больше мне не доверял?

— Я хочу извиниться, — сказала я.

Бенджамин пожал плечами.

— Вам не за что просить прощения, — бросил он, — это была моя ошибка. Очевидно, мы не в тех отношениях, чтобы вы рассказывали мне о своём женихе.

Только сейчас я поняла, что мы снова перешли на «вы» и это болезненно резануло по сердцу.

— Люк не совсем мой жених, — попыталась оправдаться я.

— Вот как? — удивился Бенджамин, — любопытно.

Я сделала паузу, подбирая слова. Как назло, заготовленные фразы вылетели у меня из головы.

— Понимаете, наши с Люком родители дружили, и мы с детства были близки, поэтому все ожидали, что, став взрослыми, мы поженимся. Это воспринималось как само собой разумеющееся, — рассказала я, — но официально Люк не делал мне предложение. То есть, мы не помолвлены.

Возможно, мне показалось, но после моих объяснений взгляд Бенджамина перестал быть таким холодным.

— А вы этого хотите? — прямо спросил он, — согласитесь выйти за него, если Люк предложит?