Книга Мой магический год: весна и поющий фарфор, страница 51 – Татьяна Терновская

Со вздохом я перешла к эскизам, нарисованным самим Бенджамином. Мне понравилась их утончённость, мягкие линии, нежные цвета. Рисунки были очень красивыми, но их все уже использовали при росписи сервизов. А для королевской выставки нужнобыло что-то новое.

Я перевернула последний лист, но так и не нашла ничего подходящего. Как же быть? Может, стоило попросить Бенджамина немного изменить один из его старых эскизов. Я задумалась. Мой взгляд блуждал по стеллажу, когда я заметила какую-то папку. Она была тёмной, почти сливалась с цветом полки, поэтому-то я её и не заметила.

В ней тоже рисунок? Но почему тогда лежит отдельно от остальных?

Я вернулась к стеллажу, взяла папку, положила на стол, раскрыла и замерла. Внутри были невероятно красивые рисунки с птицами. Ничего подобного я раньше не видела. Ещё удивительнее, что эти эскизы отличались от всех предыдущих. Их явно нарисовал кто-то другой. Интересно, кто?

Я внимательно рассматривала рисунки с птицами. Казалось, их создавал непрофессиональный художник, при этом детали на этих эскизах были проработаны гораздо лучше, чем на предыдущих. Каждая птица была уникальна и не похожа на остальных, даже если они принадлежали к одному виду. Вполне возможно, птицы были нарисованы с натуры. Ещё было заметно, что автор вложил много сил и времени в каждый рисунок. Но почему их положили отдельно от остальных эскизов? И кто являлся автором?

Я просмотрела все листы, но не нашла ни даты, ни подписи. Как странно. Либо автор не захотел оставлять свой автограф, либо по каким-то причинам не смог. Как бы то ни было эти рисунки лучше всего подходили для росписи сервиза. Я убрала их обратно в папку, а остальные вернула на место.

В этот момент воздух в архиве колыхнулся, и магические язычки пламени рядом со мной затрепыхались. Кажется, сюда кто-то вошёл. Я выглянула из-за стеллажа и увидела миссис Лумис. Она тоже меня заметила и уверенной походкой направилась ко мне.

— Кто разрешил тебе здесь шнырять? — спросила она, с подозрением глядя на папку в моих руках, — посторонним запрещено рыться в документах фабрики.

— Между прочим, я здесь работаю, — напомнила я.

Миссис Лумис фыркнула, но не отступила.

— И что, мистер Уотсон разрешил тебе разнюхивать в архиве? — спросила она.

Похоже, миссис Лумис не успокоится, пока я не уеду из Колдсленда. Меня обижало её отношение, но, по крайней мере, хоть что-то в этом мире оставалось неизменным.

— Мистер Уотсон попросил меня выбрать в архиве эскизы для росписи большого столового сервиза, — ответила я.

Миссис Лумис снова посмотрела на папку в моих руках.

— Что-то не помню у нас таких рисунков, — протянула она, — а ну, дай сюда!

С этими словами она выхватила у меня эскизы. Выпад был неожиданным, поэтому я не успела среагировать. Мне хотелось потребовать вернуть рисунки обратно, но как только миссис Лумис открыла папку, её лицо побледнело. Пару мгновений она смотрела на эскизы, а затем захлопнула папку и сунула её подмышку.

— Это нельзя брать! — заявила она.

Я была поражена. Похоже, миссис Лумис узнала рисунки и художника, но почему так странно отреагировала?

— Эти эскизы нужны нам для росписи сервиза, — сказала я, протягивая руку к папке, — верните мне их, пожалуйста.

Миссис Лумис сделала шаг назад.