Книга Второй ребёнок короля, страница 106 – Лилия Орланд

— Я ускорю созревание, — магистр снова улыбнулся.

Эта его жуткая улыбочка, как не что иное, подтвердила, что всё это происходит по-настоящему.

— Как ускорите?

— О-о, это новая методика! Ты будешь первой, кто испытает её на себе. Правда, пока я произвёл лишь теоретические расчёты.

— То есть вы не знаете, выживет ли ребёнок? — с мыслью о собственной смерти я почти смирилась, номалыш должен жить. Любой ценой. Сейчас я была согласна на всё, лишь бы он жил.

Впрочем, моего согласия никто и не спрашивал.

— Вероятность этого очень высока. Я почти могу гарантировать, что королевский наследник выживет. В отличие от тебя.

Магистр хотел напугать меня этими словами, но у него не вышло. Я боялась слишком сильно и слишком долго, а теперь будто во мне выключили невидимый тумблер, оставив лишь ясное осознание происходящего, напрочь лишённое эмоций.

— Если ребёнок умрёт, вы умрёте тоже, — сообщила я.

— С чего это? — он даже отвлёкся от своего занятия и посмотрел прямо на меня.

— Потому что герцог не оставит вас в живых, если вы лишите его единственного козыря в противостоянии с королём, — теперь уже я улыбнулась. Почувствовала, как лопнула кожа на пересохших губах, и в рот мне затекла первая капля крови.

— Заткнись! — выдавил из себя магистр. По его лицу я поняла, что мои слова достигли цели. Он испугался и больше не выглядел самодовольным.

Но и разговаривать со мной Марград перестал. Он молча приступил к делу.

Воткнул мне в руку на сгибе локтя тонкую трубку, заострённую на конце. Я зашипела от боли, однако магистр перестал обращать на меня внимание. Будто я была неодушевлённым предметом. Впрочем, он всегда меня так и воспринимал, лишь в силу необходимости играл роль приёмного отца.

С противоположного края трубки закапала кровь, которую Модольв собирал в стеклянные чаши. Затем долго смешивал с другими ингредиентами. Я мало что видела, да и по запаху не могла разобрать, слишком сильно пахло кровью. Моей кровью. И в этот раз её было намного больше, чем прежде.

Вскоре меня одолела слабость. Закружилась голова. Мысли стали медленными, неповоротливыми, словно бы и не моими. Да и зрение потеряло чёткость. Я видела будто сквозь прозрачную плёнку. За ней расплывалось лицо магистра, склонившееся надо мной.

Ощущения тоже смазались. Иногда мне казалось, что я проваливаюсь в тёмную дыру без начала и конца. А потом снова выныриваю на поверхность. Но это происходило всё реже и реже, пока наконец я вовсе не растворилась в серой хмари.

А потом пришла боль.

Нет, не так.

БОЛЬ.

Я выгнулась дугой, распахнула глаза, а потом закричала тонко и долго, рывком возвращаясь в реальность.

— Очнулась? — поинтересовался магистр. —Очень хорошо. Мать не должна пропускать развитие своего ребёнка.

Марград захохотал, словно удачной шутке. А я дёрнулась от нового витка боли, сосредоточившейся у меня внутри. Выждав, когда приступ чуть ослабеет, я приподняла голову.

И тут же попыталась вскочить, но сумела едва пошевелить руками. Ног вообще практически не чувствовала. Из горла вырвался лишь слабый стон, хотя хотелось кричать от ужаса.

Мой живот, который ещё утром был почти плоским, заметно вырос и округлился. И самое ужасное — продолжал расти. Не так быстро, чтобы взгляд успевал фиксировать изменения. Однако ощущение, будто меня распирает изнутри, не позволяло усомниться в том, что это происходит на самом деле.