Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 68 – Ли Литвиненко

Губы распаляли, и Бёрк снова поплыла, перестав следить за перемещением бесстыдных рук. А они лапали нагло, по-хозяйски. Опытный кобель знал, что поглаживать. И пусть. От этого так сладко замирало в животе. И пробудилась смелость. Не только языком Бёрк повторяла движения мастера. Ладонями орчанка прошлась по широким плечам и с удивлением поняла, что от своих прикосновений к оборотню испытывает удовольствие не меньшее, чем от его ласк. Как приятно трогать твердый рельеф мышц, скрытых под рубашкой. Такая мощь. И твердый, как камень, пресс. Увлеклась. Забылась и пропустила момент, когда его пальцы пробрались под рубашку.

Нашел все-таки слабое местечко. Внизу под курточкой. Потихоньку развязал хитро затянутый шнурок на штанах и вытащил край рубашки. Сунул руку, и девчонка подскочила как ошпаренная. Сразу очнулась от морока возбуждения.

— Нет-нет-нет… — забормотала и замотала головой, уворачиваясь от поцелуев. — Нет, пожалуйста, не надо.

Уперлась руками ему в грудь и отталкивала. Гелиодор перехватил тонкие ладони и припечатал к покрывалу над головой. Хищник внутри жадно облизнулся — любил, когда добычу нужно изловить, ведь на все согласные овечки не так интересны. Хватило силы держать одной рукой. Второй юркнул обратно под куртку и навалился сверху.

— Не надо, — продолжала просить Бёрк — вот-вот заплачет. — Пожалуйста, я ведь заболею.

— Тише, — беспроигрышный прием — шептать на ушко и ждать, пока устанет сопротивляться. Сдастся. — Я немного… Хочу только дотронуться… — И нежно проложил дорожку поцелуев от виска к губам.

Он не задирал куртку. Только гладил горячими пальцами живот, трогал пупок, обводил его неспешно по кругу, ласкал. И Бёрк выдохнула с облегчением. Кажется, оборотень не станет ее раздевать. И смотреть на голое тело тоже не будет. Только потрогает. Тогда пусть, это приятно.

Обеденный гонг нарушил сказочную напряженность. Гелиодор откинулся на спину, и пара словно распалась. Бёрк сразу ухватилась за край рубашки и стала лихорадочно ее заправлять. Шнурки на поясе оказались развязаны. Когда успел? И так незаметно. Она только успела поправить одежду, а оборотень уже расставлял на краю телеги полные тарелки. Сегодня не просто мясной гуляш, а еще и порезанный сыр, и ломти копченого окорока. Мешочек с орехами?!

Бёрк ела смелее. И не забывала хвалить и описывать вкусовые ощущения.

— Мясо другое, — заметила, тщательно пережевывая кусочек.

— Кабан. Зоран любит охотится на кабанов.

— Зоран — сегодняшний дежурный? — посчитала нужным поинтересоваться.

Гел кивнул.

— Говорит, в округе полно кабанов. Ваши что, не охотятся?

— Неа, — мотнула головой. — Некому. У отца нога больная, он быстро не может бегать, я маленькая, Татимиру лень. Остальные старые.

— А рудокопы?

— Им некогда. Дешевле мешок муки и крупы купить. И солонину с собой привозят.

— Фу-у-у, — сморщил нос оборотень. — Ненавижу солонину. Мертвая еда. Гадость.

Бёрк неопределенно пожала плечами. Может, ему, привыкшему каждый день есть свежее мясо, и гадость, а вот им с отцом, когда щедро подарили остатки засоленных запасов, было очень даже ням!

Когда доели, Бёрк осенило:

— Давай посуду помою! — горячо предложила и схватилась за пустые тарелки.

— Не нужно, есть дежурный, это его работа.

— Но он дежурит в стае, — чуждое слово непривычно легло на язык. Что оно значит? Семья или команда? — А я…