Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 55 – Ли Литвиненко

А окрыленная Бёрк начала следить за своей внешностью — ей очень хотелось понравиться остроухому. Каждый день перед тем, как идти в харчевню, она обязательно купалась и надевала чистые вещи. Расчесывала и заплетала волосы в причудливые косы, которые ее научила плести старая дриада, жившая в саду на окраине. Еще Бёрк жевала мятный листочек для — свежего дыхания. Но прекрасный гость был так высокомерен, что не замечал девушку, которая приносила ему еду и выпивку.

Однажды она несла по кормильне пиво и снова засмотрелась на красивого блондина. К тому времени весь хутор уже знал о том, что малышка влюбилась в эльфа. Не заметить ее томные взгляды мог только слепой. И кто-то из пьяных гномов, решив зло подшутить, вытянул перед ней ногу. Бёрк в тот момент смотрела на зеленоглазого и, конечно, споткнулась.

Перед тем как хлопнуться об пол, она, по инерции, выплеснула содержимое кружки, на предмет своего вожделения, сидевшего за соседним столом. От неожиданности эльф подскочил, как ошпаренной петух. Пена стекала с его головы красивыми хлопьями и впитывалась в куртку. Волосы повисли грустными сосульками. Орчанка смотрела на него снизу вверх не зная, что сказать. От ужаса ее язык прилип к небу. Бёрк даже не чувствовала, как пропитались кровью штаны на разбитых коленках.

А Спессартин, нависший над ней, разглядывал орчанку брезгливо, как мерзкое насекомое. Теперь он узнал ее. Эльфу сразу вспомнилась история, совсем недавно рассказанная кем-то из гномов. Гадкий секрет о происхождении этого недоразумения. Дитя, появившееся на свет при скрещивании орка и гнома. Гнусная история очень похожая на правду.

— Мерзость! — Эльф сплюнул на пол затекшее в рот пиво и утерся. Сколько презрения, сколько отвращения было в его взгляде. — Какая же мерзость, — повторил он и, не сказав больше ни слова, вышел.

Как Бёрк рыдала в тот вечер! От горьких всхлипов чуть не раскололась грудь. Она — мерзость… И пусть бы сказал это любой из гномов, пусть даже орк. Но плюнул в ее сторону тот, кто первым всколыхнул сердце.

— Да он говорил о пиве, — пыталась утешить ее Полли. — Объясняю тебе, глупая, о пиве он болтал. Бочка попалась неудачная. Не пиво — кислятина. Вот он и плевался.

Но Бёрк не верила. Ей навсегда запомнилось отвращение в холодных зелёных глазах. На неё смотрели как на уродца.

И потом Бёрк часто снился кошмар, как в туманном мареве густого леса ее преследовал тихий шепот: «Мерзость! Какая мерзость!» Картинки с эльфами она вырвала из своей книги и сначала хотела сжечь. Потом пожалела — они ведь не виноваты — и засунула под половицу. Может быть, когда-нибудь она решит перечитать сказки про эльфов. Но не в ближайшие годы. Это точно.

* * *

Оборотни стали лагерем на северной стороне хутора у самой кромки вспаханного поля. С одного края их стоянки выстроились крытые повозки, в которых оборотни перевозили свой провиант, оружие и нехитрый скарб. Дальше большим полукругом, обращенным «лицом» к хутору, были установлены палатки. Над ними весело вился черный флаг с выведенной белым волчьей мордой. В самом центре лагеря весело потрескивал костер, над которым была возведена походная тренога. Над огнем булькал огромный котел, в котором варилось что-то невероятно ароматное. Питаться в харчевне было дорого, и оборотни кашеварили сами. В кормильню ходили только выпить и поиграть в карты и кости. Рядом с костром крутился дежурный по кухне с длинной деревянной ложкой — готовили оборотни по очереди. Сегодня у костра топтался Гессон. Он как раз заканчивал варить кашу, которую стая ела по утрам.