Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 54 – Ли Литвиненко

Вздохнула и остановилась. От одной мысли о нем голова кружилась и мозг словно впадал в ступор. Почему? Зачем? Ведь никогда раньше такого не было. Даже к тому эльфу…

Непрошеной волной нахлынули обидные воспоминания.

Юность у Бёрк прошла спокойно, без сентиментальных влюбленностей и переживаний. Никто из противоположного пола не тревожил девичье сердце. После стычки с Футчем посторонних гномов-мужчин она побаивалась, а из других видов тут никто особо не появлялся. Иногда кто-то из рудокопов набирался храбрости или медовухи и подкатывал к Бёрк, но дальше слов никогда не заходило. Орчанка знала, что чувств с их стороны нет. Гномы приставали к ней на спор, реже из интереса, ведь весь хутор верил в байку о ее происхождении.

Поговаривали, ее мать была хорошей пьяницей и однажды так набралась, что упала по пути домой и заснула бесчувственным сном. По той же дороге, но чуть позже, шел гном. Он тоже напился в дешёвом кабаке и, наткнувшись на самку, очень обрадовался. Жены у него не было, а мужская потребность после выпитого ох как взыграла. Гном поглядел на орчиху, почесал бороду, подумал. А чего добру пропадать? И… Так появилась на свет Бёрк. В этом месте все слушавшие рассказ обычно хохотали до слез. А лопух Сфенос, продолжал рассказчик, увидев, что родила ему жена, прибил ту за неверность.

Бёрк слышала эти сплетни, но не верила ни слову. Отец всегда отзывался о маме хорошо и любил ее. На ухаживания гномов Бёрк принципиально отвечала отказом — злые шутники и сплетники были ей отвратительны.

Но как-то осенью поселился на их хуторе эльф. В тот вечер Бёрк разносила по столам пиво — как раз созрел новый урожай хмеля, и пенный напиток лился рекой. Ее взгляд ни на ком не останавливался, переходил от одного лица к другому. Всех сегодняшних посетителей харчевни она знала с детства. Год за годом они возвращались на рудники за сезонным заработком. Рудокопы тоже привыкли к ней — как к мебели. Бёрк считали чем-то постоянным, неотделимым от кормильни, а потому неизбежным.

Входная дверь распахнулась, и в комнату вошел эльф. Длинные белые волосы оттенка полной луны. Бежевая, прекрасно скроенная куртка, украшенная золотым шитьем. На плечах зеленый бархатный плащ. Сам высокий, стройный, на фоне коренастых гномов он мог показаться даже хрупким и словно сияющим.

Эльф осмотрел харчевню ярко-зелеными глазами и подошел к крайнему столу. Там уже сидели трое гномов. Спросив разрешения и получив добро, он уселся с ними рядом. Бородачи явно были не против нового собеседника — интересные новости на хуторе были редкостью. А этот гость явно издалека, выведать у него можно много всего интересного.

Бёрк не могла налюбоваться на красавчика. Да и Полли тоже прибежала. Не каждый год увидишь эльфийского мужчину. Но Татимир быстро загнал кухарку в кухню, где ей самое место, а наблюдая за Бёрк, посмеивался в усы. У той только что слюни не текли при взгляде на остроухого. Татимиру даже стало жалко глупышку, и он рано отправил ее в тот день домой, чтоб не напридумывала себе всяких глупостей.

Но было уже поздно, сердце девушки дрогнуло в предчувствии первой любви.

Эльф задержался на хуторке, но не захотел жить на постоялом дворе, считая его слишком шумным и грязным. Как многие эльфы, он был «немного» высокомерен. Он снял крайнюю избушку, принадлежащую отцу Полли. Домик построили поварихе в приданное, но за неимением жениха, что очень расстраивало ее родителей, строение пустовало. Каждый день эльф приходил в харчевню к обеду и оставался там до поздней ночи, не пропуская ни одного события. Ел, пил и частенько что-то записывал в толстый блокнот. Звался он Спессартин. Зачем он остановился у них, никто не знал.