Книга Берк. Оборотни сторожевых крепостей, страница 57 – Ли Литвиненко

— Ге-ели-и-иодо-о-ор!

В лагере до этого стояла дремотная тишина. Чирикали на ветках птички, ржали пасшиеся неподалеку кони. После крика тишина стала настороженной и будто удивленной. Весь лагерь замер, прекратилось даже чуть слышное сопение спящих оборотней. Минуты через три из первой палатки слева высунулась растрепанная темная голова альфы.

Когда Гел высунул свою гудящую с похмелья голову между пологов палатки, на него посмотрели двадцать шесть пар волчьих глаз, их обладатели, с любопытством, выглянули из своих палаток немного раньше.

— Гелиодор, к тебе гостья! — радостно проорал Гессон, выделив слово «гостья».

Двадцать семь пар глаз перевели взгляды на Бёрк.

Девушка, не привыкшая к такому вниманию, потупилась. Если бы ее кожа не была покрашена в зеленый, все бы заметили, как сильно она покраснела.

Гелиодор сразу узнал вчерашнюю незнакомку, и её появление не обрадовало — вчера шуточки товарищей сильно пошатнули его выдержку.

Орчанка сиротливо стояла на краю лагеря. «О небо! Какое убожество! Какая уродка!» — ужаснулся Гелиодор. — Но вчера она не была такой. Ведь не была же?» Гел на мгновенье зажмурился, не веря собственным глазам. Открыл, похлопал ресницами, пытаясь прогнать ущербное наваждение. Картинка осталась прежней. «Неужели с этой вот… С этим… бородавочным жабёнком, я вчера целовался? Она отвратительная». К горлу подкатила кислота. Икнул и чуть не выплюнул на землю вчерашнюю выпивку. Натужно глотнул, возвращая желудок на место, сделал глубокий вдох. Вихрем вылетел из палатки — хорошо, что заснул одетым, иначе побежал бы без штанов. Сразу ринулся к гостье, но задержался у костра и жадно напился воды. Похмелье сразу отступило, голова заработала. Гел бесцеремонно схватил Бёрк за локоть и потащил к ближайшей повозке. Девушка оставила корзину и, не сопротивляясь, пошла за ним, растерянно хлопая глазами. Казалось, она сама не знала, зачем пришла.

А что на ней надето? Это же… ужас! Это что, обноски или собачья подстилка? Грязно-серая куртка выглядела так, будто для достижения такого вида, ее сто лет носила по очереди вся гномья деревня, а потом, для пущего эффекта, привязали к телеге и не один год таскали по дорогам Широких земель. А тряпка что завязана у неё на голове? Что за жуткие цвета? Она просто взрывала мозг. Кто это сделал? Зачем? За что? Да как такоевообще можно надевать на себя?

«Так! Нужно просто избавиться от девки и побыстрей, — решил Гелиодор. — Вывести из лагеря, напугать и… вымыть руки. С мылом».

Из палаток братьев, слышались весёлое хмыканье — оборотни развлекались. Возможно, уже делали ставки: сможет альфа отодрать ее по трезвой или нет.

«Кажется, теперь я стал победителем в номинации “у меня самая страшная баба”. — Понял альфа взбесился. — Да как она смеет приходить и позорить меня?! Сейчас же просто вышвырну ее с нашей территории!»

Но любопытство взяло верх.

— Чего приперлась? — недружелюбно рыкнул вчерашний целователь.

И, чтобы меньше маячить на глазах стаи, отволок ее за телегу. Обоз был составлены к северу от лагеря и своим полукругом защищал палатки от холодного ветра. Оборотень толкнул ее к ближайшему борту и огляделся, убеждаясь, что из палаток их не видно.

— Говори…

Но Бёрк медлила с ответом, нервно покусывая губы.

— …Ну? Чего пришла? — легонько толкнув ее в плечо, еще раз спросил Гел.