Книга Зимняя почта, страница 35 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

Мигеля это бесит. Впору бояться или хотя бы нервничать — но его неопределенности доводят скорее до зубовного скрежета.

Она:

1) застукала его в своем доме;

2) врезала ему по башке;

3) связала.

И все еще не вызвала полицию?

Логическую цепочку даже цепочкой-то назвать нельзя: это скорее шапка логических стикеров, из которой Мигель наугад вытаскивает случайные. Вытаскивал бы— да только руки, черт возьми, связаны.

— Давайте начнем сначала, хорошо? — произносит женщина; мягко и терпеливо — прям Мадонна-мать.

— А давай, — соглашаетсяМигель. Не то чтобы у него есть выбор.

Мигель стреляет глазами влево — рождественские венки и гирлянды, вправо — букеты и деньрожденческие открытки. Все вокруг звенит припыленным достатком, все вокруг пахнет аллергенами: котом, пылью, цветами. Несколько репродукций — написанных, явно недешевых, но и не настолько дорогих, как «Грезы у заброшенной мельницы», висящие на втором этаже в кабинете.

За ними-то Мигель и пришел.

Но «Грезы» остаются в другой комнате, а в этой ему даже нечем воспользоваться, чтобы разрезать узел, вырубить женщину и спасти свою шкуру.

— Это недоразумение, — бросает он.

Женщина выдает растерянный смешок:

— Это недоразумение, что я обнаружила вас в своем доме при попытке украсть висящую у меня картину?

— Окей, чего ты хочешь? Денег? Чистосердечного признания? У тебя под домом подземелье, в котором ты будешь держать меня, полагая, что меня не будут искать?

Секунда напряженной тишины. Задумчивый голос звучит неожиданно спокойно:

— М-м-м, хорошая идея, я запишу.

Что? Что из этого хорошая идея?

Первое правило хорошего вора — не паниковать. Ты никогда не знаешь, что пойдет не так. Может, твой человек в охране вдруг передумает; или у запасных систем окажутся свои собственные запасные системы; веревка соскользнет; в картине обнаружится трекер. Если не хочешь в тюрьму, экстренные проблемы нужно уметь решать на ходу.

А Мигель в тюрьму точно не хочет.

Допустим, он мог бы рвануть вперед. Если получится изящно упасть, он сможет разбить этот журнальный столик и даже не вскрыть себе артерию. Потом — разрезать веревки осколком и подняться с пола. Женщина, возможно, окажется понимающей и даст ему время на весь этот цирк.

Ладно. Ей явно что-то нужно. Если дело не в деньгах или поиске мужчины для утех, то тогда что-то другое. Осталось выяснить что.

— Так чего ты хочешь? — Мигель пытается звучать чуть менее недовольно, но все равно выходит так себе. — Тебе нужны мои услуги? Просто укажи пальцем, и я назову цену.

— Конечно, ведь всем нужны услуги вора, которого даже я смогла вырубить.

Прикусывая уязвленное эго, Мигель бормочет:

— Ты меня связала, чтобы тренировать на мне чувство юмора? Друзей нет или что?

Она медлит, прохаживаясь за его спиной. Кленовые доски натужно скрипят.

— А-у-ч, — с акцентом на каждойуязвленной букве отвечает она. — Нет, друзья у меня есть. Надеюсь, у вас тоже есть друзья, которые смогут внести за вас залог.

Отлично. Копы. Если она отвлечется на телефон, Мигель сможет что-то сделать.

— Да будет так, — ровно соглашается он.

— Вы правда полагаете, что можете попытаться меня обокрасть и отделаться после этого всего лишьтюремным сроком? — Шаги перетекают на ковер, ноги в полосатых тапках входят в кадр.

Мигель поднимает взгляд.