Книга Зимняя почта, страница 38 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

Вот это сервис. Мигель закидывает ногу на ногу:

— Все это очень мило, но, может, еще и развяжешь? Руки отваливаются.

Разумеется, она его не развязывает. На ее месте Мигель бы поступил точно так же, но беда в том, что Мигель не на ее месте — Мигель на своем месте.

И на своем месте у него прилично затекла задница.

Он косо смотрит на Алексию, которая увлеченно листает блокнот.

— Итак, начнем… — Она перебирает страницы, явно пытаясь ухватить ускользающую мысль. — Для начала я дам вам немного общей информации, чтобы мы могли говорить более предметно.

— Ага, — соглашается он, стараясь вложить в голос оптимальное количество энтузиазма.

Маяться с ее творческими муками Мигелю не хочется совершенно, но, с другой стороны, в ее руках его судьба, так что придется хотя бы чуть-чуть постараться.

— В центре моего произведения картина «Девушка с флейтой» Вермеера. Это картина с сомнительной атрибуцией.

— С чем?

На секунду лицо Алексии приобретает кислый оттенок, будто бы кто-то в звенящий румянец на ее щеках подмешивает зеленцу осуждения, но эта игра света длится всего лишь секунду — и она просто непонимающе приподнимает брови.

— Мне казалось, вор, который крадет произведения искусства, должен что-то в искусстве понимать?

— Ну, я пропустил лекции по искусствоведению. Так что там с этой атрибуцией?

— Атрибуция — это когда мы четко знаем, кто и когда создал произведение. В случае с Вермеером все не так просто. — Она медленно кивает, как бы размышляя. — Государственный музей в Амстердаме настаивает, что «Девушка с флейтой» принадлежит кисти великого мастера. Однако Национальная галерея в Вашингтоне, опираясь на детальный анализ техники, выражает сомнения. Вокруг этой работы ведутся оживленные дискуссии.

Она ненадолго замолкает, выдерживая почти ритуальную паузу, после чего продолжает, вкрадчиво, но с твердой уверенностью:

— Эксперты пришли к выводу, что картина была создана кем-то, кто внимательно изучал характерные приемы Вермеера, знал его стиль, но не владел техникой в совершенстве. Это открытие потрясло фундаментальныепредставления об одиночной гениальности Вермеера. Появилось предположение, что у него была студия с учениками и подмастерьями. Если «Девушка с флейтой» действительно не принадлежит Вермееру, то возникает куда более сложный вопрос: кто ее автор?

Ее взгляд становится чуть более задумчивым, голос звучит уверенно и спокойно:

— Национальная галерея предложила несколько версий. Возможно, это был подмастерье, тесно связанный с мастером, или богатый любитель, обучавшийся у него и помогавший в трудные времена. Но есть и более интригующая гипотеза: автором могла быть старшая дочь Вермеера, Мария.

Очаровательно. Пришел грабить, а она ему бесплатную лекцию по истории искусства.

— Мило, — нисколько не впечатлившись, отзывается Мигель.

Алексия бросает на него слегка тоскливый взгляд, будто бы ей стала очевидна зияющая пропасть между ними: пропасть ее образованности и его невежества, пропасть ее честности и его злонамеренности, пропасть ее наличия-дурацкой-картины-за-которой-он-приперся и его… ну, в общем, этого всего.

И тем не менее она подбирается, шлепает блокнот себе на колени, как шлепают штамп на бумажки с заключением медкомиссии, и смотрит мимо, произнося на выдохе: