Книга Зимняя почта, страница 37 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Википедия не является валидным источником информации, знаете ли. Худшее, что вам могут написать под книгой: «Исследование проведено с помощью Википедии и пятиминутного эссе на тему». — Она постукивает сигаретой по торцу пепельницы.

— Очень сочувствую. Но какую связь твои писательские беды имеют со мной?

— Ну, вы решили стать частью моих писательских бед. Так что имейте совесть: слушайте теперь.

Мигель цокает. Он не планировал становиться частью ее писательских бед — только коллекционерских и страховых.

— Я не психолог и не литературный коуч. Ничем помочь не смогу.

— Сможете.

И взгляд у нее такой, прям понимающий, взгляд человека, который распланировал всю твою жизнь за тебя, записал план в маленькой синей папочке, и малейшие выбрыки, которые ты совершишь в процессе, записаны в приложении А на тридцать седьмой странице.

— Стоп, —грубовато останавливает ее Мигель, и она покорно замирает с сигаретой в десяти сантиметрах от губ. — Что тебе от меня надо?

— Помогите мне. А я не буду вызывать копов. Просто отпущу вас подобру-поздорову.

На словах звучит как оптимальная сделка. Не факт, что в процессе она не решит его кинуть через прогиб, но тем не менее.

— И чем я могу помочь творческой личности, отягощенной писательскими заботами?

Писательских забот на ее плечах, видимо, уйма. Алексия Янсен меланхолично глядит на огонь в камине и спустя полминуты вздыхает:

— Я пишу книгу. Криминальный роман про исчезновение картины. В свете этого мне нужна консультация человека, который разбирается.

— Допустим.

— Мне хотелось бы, чтобы вы стали этим человеком.

— И взамен ты меня отпустишь? Без каких-либо претензий, звонков в полицию и последующих жалоб?

— Абсолютно. Слово скаута.

Мигель способен отличить толковую сделку от паршивой. Это второе правило компетентного вора: сколько бы денег тебе ни предлагали, ты не крадешь «Мону Лизу».

Алексия предлагает — и по всему ее предложению раскиданы тревожные красные лампочки, но ни одна из них не горит. Ситуация звучит дико, ситуация может оказаться подставой, но пока что чутье Мигеля молчит. И это звучит как что-то, с чем можно работать.

— Ладно, — соглашается он.

— Ладно?

— Ладно. Только вынеси цветы из комнаты. У меня аллергия.

— Да, конечно. Конечно. У меня очень много вопросов, они могут быть дурацкими, но… Ах да, еще кое-что. — Алексия достает телефон, и Мигель сначала смотрит на нее с легким замешательством, но быстро понимает. — Адам, привет. Вот тебе мальчик, с которым я на свидании. Красивый, правда? Немного похож на молодого Диего Луну или мне кажется? В общем, если я не выйду на связь, то знай, что это он меня прирезал, хорошо? Люблю тебя. Удачи с дедлайном. Приходи, как сможешь.

Она машет в камеру маленькой ладонью с короткими красными ногтями, улыбается пухлыми губами, а потом отходит в сторону и отправляет сообщение.

— Все. Это моя перестраховка на случай, если вдруг условий «я не сдаю вас полиции, а вы сотрудничаете со мной» будет недостаточно.

— Я понимаю. — Мигель вздыхает, разминая шею.

Все выходы, которые раньше маячили как спасительные перспективы, теперь оказались замурованы. Ни сбежать спустыми руками, ни завалить ее вот этими связанными — да черт побери.

— Замечательно. — Алексия кладет телефон на лакированный подлокотник кресла. — Тогда я сейчас вынесу букеты, чтобы вы не умерли от аллергии, и вернусь.