Книга Зимняя почта, страница 32 – Саша Степанова, Анастасия Перкова, Оксана Багрий, и др.

— Отдашь всю жизнь? — Эква недоверчиво сощурилась. — Чего ради? Отец, разумеется, важен для тебя. Но хилый соболек и… этот. Ты давно знаешь их?

— Уже целую ночь, госпожа.

— И готова отдать жизнь?

— Я готова.

— Не надо, Тана, — проскулил Всадник сквозь зубы, впервые назвав ее по имени. — Я не стою этого.

— Это моя жизнь. Мне решать. — Она закрыла глаза и раскинула руки. — Бери, госпожа.

— Страж Северных врат, ты принимаешь жертву человеческой девочки? Я сниму с тебя проклятие и отпущу к той, что, возможно, простила тебя и все еще ждет.

Всадник молчал. Тана стояла в той же позе, но ей становилось страшно. Лучше бы Эква сразу убила ее, чем вот так ждать конца.

— Нет… — едва слышно ответил Всадник.

— Что? Я не поняла тебя, — удивленно переспросила Эква.

— Мне не нужна свобода ценой чужой жизни. Госпожа, я не принимаю жертву Таны.

— Я тоже. — В голосе Эквы послышалась улыбка, и Тана приоткрыла один глаз.

Госпожа действительно улыбалась, и ее красивое лицо сияло мягким светом. Тана вспомнила материнское тепло и ласковые прикосновения. Она обмякла и свалилась в снег, тут же почувствовав, как ледяные руки бережно подхватывают ее.

— Что с тобой такое, человеческое дитя? — забеспокоился Всадник, усадив Тану и прижимая ее к себе.

— Госпожа не хочет мне помочь, но я вижу, что она добрая. Значит, помочь мне просто нельзя. Ни отца, ни Тэбняма никак не вернуть, они ушли в Нижний мир. А ты отказываешься от помощи.

— Славное дитя, — мягко сказала Эква. — Ты храбрая девочка с чистым сердцем. Я с самого начала не собиралась принимать твою жертву. Я испытывала тебя. За то, что ты пожалела созданий леса и готова была отдать за них жизнь, я верну твоего отца. Он не ушел в Нижний мир. Зимние духи отыскали его, он спит холодным сном, его сердце еще бьется, а значит, я смогу его оживить.

В этот момент на колени Таны запрыгнул живой и веселый Тэбням и застрекотал, зацокал, рассказывая ей что-то на своем соболином языке. Счастливая Тана сгребла его в охапку и поцеловала в черный уголек носа.

— Тэбням — мои глаза и уши в лесу, — пояснила Эква. — Он не простой зверек. Он привел тебя ко мне, потому что посчитал, что ты достойна помощи. Он, хитрец такой, знал дорогу попроще и покороче. Ну да уж как вышло.

Тэбням прижал ушки к голове, будто устыдившись своей хитрости, и юркнул в рукав Таны.

— А что до тебя, страж Северных врат, — продолжила Эква, — просто так я простить тебя не могу. Ты готов пройти испытание?

— Да, госпожа, — тихо согласился он, — но какое?

— О, все очень просто.

Эква взмахнула рукой, и справа от нее явились три столба света, в которых кружились золотые пылинки, какие бывают летом в солнечном луче. Из этих пылинок соткались три деревянные девы: очень похожие между собой, почти неотличимые друг от друга. Тана открыла рот от изумления и восторга. Под ногами девтаял снег, проталины расползались все шире, и вот уже молодая травка обнимала их босые ступни в темных прожилках.

Тана сразу узнала деву из подснежной пещеры и хотела было кинуться к ней, но Тэбням высунул мордочку из рукава шубки и пребольно куснул ее за палец.

— Эй, ты чего? — возмутилась Тана.

Тэбням вильнул хвостом в сторону Всадника, и Тана перевела взгляд на него. Он дрожал с головы до ног, волосы и ледяные пластины негромко позванивали, словно ветер шевелил маленькие колокольчики, которые висели на нижних ветвях Великой лиственницы.